Война
Шрифт:
Раднир замолчал. Но Интара было трудно остановить такими мелочами.
— А драгоценные камни, монеты — это богатая добыча?
— Зачем они? — рассмеялся Раднир, — они бесполезны на островах. Если только женщинам на украшения. Нет, они нужны только нашему повелителю.
— Но как же вы заходите в другие порты?
— Мы берем то, что нам надо с боем.
— Но если порт большой, хорошо охраняемый?
— Мы взяли Корду. Это очень большой порт и у них были сторожевые корабли. Но они ничто по сравнению с нами. Они большие, да. Но неповоротливы и тихоходны. Мы с легкостью
— А ты бывал в военных походах?
— Конечно, — удивленно посмотрел на него юноша. — Я же воин.
— И какая доставалась тебе добыча?
— Оружие. Я привозил матери рабов. Зеркала, красивые гобелены. Посуду. Она очень любит красивую посуду. И много-много тканей.
— Какое оружие доставалось тебе?
— Мечи, кинжалы, арбалеты, пики, копья, луки, стрелы.
— Ты стреляешь из лука?
— Немного, но предпочитаю арбалет.
— Для чего тогда тебе лук и стрелы?
— У нас есть воины, для которых лук привычней, чем для меня.
— Каким еще ты владеешь оружием? Как ты собирался убить меня на поле боя? Арбалетный болт?
— Нет. Я должен был встретиться с тобой лицом к лицу. У меня был меч и топор. Но тебя не было в бою, — очередную издевку Раднир и не подумал скрывать.
— На мне, как и на короле Матасе были бы латы.
— Мой меч пробивает латы.
— Тоже добыча?
— Нет, подарок.
— Чей?
Раднир прищурился, глядя на Интара:
— Какая тебе разница?
— Интересно. В нашем мире не столь много искусных кузнецов и еще меньше условий, чтобы сделать меч, способный пробить латы.
— Ты имеешь в виду Тогот? Да, я слышал о тех умельцах. Возможно, мой меч оттуда. Я не знаю.
— Опиши его.
— Клинок чуть больше обычного, и ширина у гарды тоже. Но это не утяжеляет его, как, казалось бы поначалу. Рукоять плоская, сужающаяся кверху, обмотана полосками мягкой шероховатой козьей кожей, крестообразная гарда. Навершие ромбовидное. Я видел мечи красивей этого. Но надежней — нет.
— Есть клеймо?
— Да, листок дерева. На навершие и на клинке у основания.
— Нарисуешь?
Интар кивнул Овете, и та принесла бумагу и письменные принадлежности. Интар протянул юноше перо.
— Давай.
Расправив на их столе лист пергамента, Раднир уверенно провел несколько линий.
— Это клеймо улисского кузнеца, — сказал Интар, взглянув на рисунок. — Лист кустарника трамы, который растет только в болотах Улиссы.
— Улисские кузнецы, значит, самые лучшие?
— Не совсем. Руда у них горлитская, но они добавляют свою, которую добывают в горах у озера Аим и в своих болотах. Обогащая, таким образом, горлитскую руду некими веществами, которые и придают крепость их клинкам.
— А вес?
— Вес уменьшается за счет дола. Ты не упомянул о нем. А ведь он необычен.
— Да, вместо одного — их два.
— Для обычного меча это было бы опасно, он мог бы сломаться. Но улисский клинок более упруг.
— Ты же не воин.
— Искусство изготовления оружия — одна из интереснейших тем разговоров среди воинов. Ты же воин. Почему этого не знаешь ты? — вопросом на вопрос ответил Интар.
Раднир нахмурился.
— Обычно меня больше интересует дерево, из которого построить мачту, сделать весло или заделать пробоину в корабле, чем залатать парус или полностью заменить его. Ну и еще погода. Когда будет шторм, а когда штиль.
Интар рассмеялся.
— Тут я готов послушать тебя. Вот об этом я ничего не знаю.
— Расскажи что-нибудь еще, — про оружие Радниру было слушать явно предпочтительней.
Интар указал ему на бумагу.
— Нарисуй то оружие, которое ты встречал, я попробую рассказать тебе.
Юноша принялся увлеченно рисовать один рисунок за другим.
Овета украдкой взглянула на отца, поняв его хитрость. Не обязательно было рисовать, достаточно рассказать, но увлеченный Раднир, не ведая подвоха, брал в руки перо как нечто само собой разумеющееся. Пусть это были руки воина, но явно не простого солдата. Линии уверенно и четко ложились на пергамент, юноша и показывал, и жадно слушал, что говорил ему Интар.
Они еще долго говорили об оружии. Овета посетовала на себя, что она не тетя Талина, ей это было не интересно. Хотя она была твердо уверена, что далеко не все воины знают то, о чем сейчас рассказывал её отец молодому пирату. Она тоже взяла листок бумаги и легкими штрихами набросала их пещеру. Высокий свод, озеро, силуэт коня невдалеке, карету у воды, потухший костёр и пленника, облокотившегося на колесо. Неожиданно для себя на отдельном листе нарисовала Раднира. Таким, каким он был сейчас, голова немного наклонена вперёд, лоб наморщен, а глаза слегка прищурены, он внимательно и жадно слушал её отца, впитывая в себя новые знания. Рассердилась на себя, скомкала листок и прижалась к отцу.
На подробном описании Интаром отличий кузнецких печей Тогота и Батлука, она уснула у него на плече.
В следующий раз Интар спросил у юноши:
— И из какого же дерева лучше сделать мачту?
— Из пихты, — последовал незамедлительный ответ.
— И где вы её достаёте?
— В Арадилии мы поднимаемся по реке до лесного массива. Там имеются подходящие стволы.
— Только пихта?
— В дело идёт всё. Нам же надо ремонтировать корабли.
— Среди вас есть плотники?
— Конечно. Плотник — обязательный член команды. Но если придётся, мы все берём в руки топор.
— Галеры тоже имеют мачты и парус?
— Не все. Но те больше ходят вдоль берега.
— А вы выходите в открытое море?
— Можно, но лучше тоже не упускать берег из вида.
— Чтобы держать строй?
Раднир искоса посмотрел на Интара и промолчал. Но Интара это не остановило.
— Как вы добиваетесь слаженного хода на галерах? Одновременно поднять и опустить весло — большое умение. Мы учим лошадей идти в упряжке, это требует долгой тренировки. Тем более, если это шестерка лошадей.