Война

Ильинская Яна Игоревна

— Там кто-то есть?

Овета зло рассмеялась. Вот теперь она рассказала отцу об их пленнике.

— Снадобье, должно быть, подействовало. Он давно не двигается. Вряд ли он так долго притворяется.

— Через сколько времени он очнется?

— Я бы его убила, но не дала бы очнуться, — в словах Оветы была такая ненависть и такой страх, что Интар приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза.

— Помоги мне, — велел он дочери.

Овета закусила от огорчения губу. Отцу еще нельзя было

вставать, а из-за этого убийцы он опять рискует своим здоровьем.

С помощью дочери и опираясь на принесенный Оветой меч, Интар дошел до пленника.

Они вместе осмотрели его. Он был бледен и бездвижен. И на вид окоченевшим. Но если такой же вид отца ввергал Овету в отчаянье, то тут она бы предпочла, чтобы так все и осталось. К ноге все еще была прикреплена цепь. Петля на втором конце так же была насажена на обод кареты. Кинжал они еле смогли вытащить из судорожно сжатых пальцев.

Интар осмотрел колесо:

— Вот ведь, чуть не сломал нам карету. Хорошо, что ступица железная, — показал он Овете. Деревянные втулки он раскрошил, но с железом ему не справиться.

— Что мы будем с ним делать? Его нельзя оставлять в живых, он опять вырвется, — Овета чуть не плакала.

— Согласись, воля к жизни и к свободе у него велика, — сказал Интар, разглядывая своего несостоявшегося убийцу. — Но теперь мы вдвоем, справимся.

— И он точно не сможет вырваться?

— Пока что нет. Но не будем спускать с него глаз.

Овета занялась ранами. Руки были истерзаны, кровоточили во многих местах. Но раны на теле были в порядке. Девушка обработала мазью как их, так и руки.

— Когда он очнется? — спросил Интар.

— Ты очнулся на четвертый день. Но он должен на третий. Один день прошел.

— Значит, когда он очнется, мне тоже будет легче. Что ж, посмотрим.

Интар с трудом вернулся к их костру.

Овета хмыкнула носом, с ненавистью глядя на пленника.

— Ты не убийца, девочка, ты спасаешь жизни. Хотя, — Интар улыбнулся на её кровожадный взгляд, — возможно, так было бы безопасней. И если бы наши люди вернулись, тоже все было бы иначе.

— Как ты думаешь, куда они делись?

— Они не имели права покидать тебя, Овета. И за помощью все одновременно не могли отправиться. Но если они пошли на разведку, если отводили от тебя опасность, то, скорее всего, убиты.

Овета опять тихонько заплакала. Но за отцом требовался уход, и она не позволила себе расслабиться надолго. С её помощью он еще раз выпил бульон, после чего заснул. А она сидела рядом, посматривая искоса то на пленника, то на отца.

Интару с каждым разом становилось лучше. На следующий день он ещё раз встал и, опираясь только на меч, обошел их новый дом.

Овета, наконец-то, озвучила давно мучавший

ее вопрос:

— Папа, а нас найдут?

— Конечно, дорогая. Особенно если мы поможем. А еще лучше, когда мы сами кого-нибудь найдем.

— Но тебе ещё нельзя ходить. И как мы поможем себя найти? Вдруг нам попадутся враги, а не друзья?

— Ну, надо дать какой-нибудь знак, по которому нас найдут.

— Какой знак?

— Что-нибудь твоё или моё, что могут опознать.

— У меня есть мои колечки, и цепочка, у нас в карете полно разных безделушек.

— Ну, скажем, можно попробовать развесить их на деревьях, но подальше отсюда. И привязать лоскутками твоего платья. И оставить записку.

— Какую?

— «Позови меня»

— И что?

— Если незнакомый человек или враг найдет их, он же и не поймет в чем дело, или не будет знать, кого звать. А позовет чужими именами, мы не откликнемся. А если найдут Стенли или Тарлин, то они будут звать тебя.

— Думаешь, получится?

— Думаю шансов мало. Но попробовать стоит.

— Но мы далеко под землей, мы не услышим. Я еле услышала грозу, когда она была.

— Все так серьезно? Ну, давай подумаем. Где мы вообще находимся?

— Старый горный рудник. Проводник сказал, что его забросили, когда он был ещё мальчишкой.

— Значит, о ней знают местные жители. Тем более действуем по нашему плану. Если знаки найдут враги, они и не будут знать, кого искать и где. Если те, кто нас ищет, они обратятся к местным жителям. Те помогут.

— А если и враги обратятся к местным жителям?

— Тогда у нас есть меч, твой поправившийся отец и отдохнувшие лошади. Уйдем, — Интар улыбнулся.

Овета недоверчиво посмотрела на него, но успокоилась. Что Интару и требовалось.

— А если нас всё же не найдут, куда мы пойдем, когда ты сможешь идти?

На этот раз Интар не стал скрывать беспокойство.

— Не знаю, девочка, не знаю. В зависимости от того, что творится в наших королевствах.

— Но ведь ничего же плохого? Мы не пустили врага в Арилазу, а потом прогоним их из Кордии, найдем королеву Тайлис, и все будет хорошо. — Овета улыбнулась.

— Да, конечно, девочка, все будет хорошо.

Прежде чем отправить Овету выполнять их план, Интар заставил её подобрать себе что-нибудь из оставленной одежды их людей. Овета с сомнением осмотрела грубые штаны и рубахи.

— Я буду похожа на тетю Талину, когда она первый раз путешествовала с тобой?

— Нет, — Интар улыбнулся. — Ты будешь Оветой, одетой в теплую, простую и незаметную одежду.

— Но, может, я подгоню под себя твою одежду?

— У моей — слишком дорогая ткань, которая прямо-таки бросается в глаза.