Война
Шрифт:
– Ты уже с сегодняшнего дня заберёшь себе Тарика?
Флемм устав ждать возвращения своей подруги-коллеги из замка пришёл в номер к Вике, которая в это время с остервенением отрабатывала приёмы рукопашного боя в ограниченном пространстве. Умения умениями, но разминки и тренировки никто не отменял.
Юнта, вернувшаяся к хозяйке совсем недавно, навострила уши так, что они у неё даже покраснели от напряжения — убирая постель рабыня поняла, как Вика провела ночь, и сейчас изводилась от любопытства.
– Тебя именно этот вопрос привёл ко мне? — Вика резко
– Да нет, — смутился бывший декан, — Просто, в зале уже шумят про новости из замка, а Эрны нет. Как думаешь, она там ещё долго будет?
– Уж полночь близится, а Германа всё нет, — попаданка дала знак рабыне, чтобы та прихватила с собой сменное нательное бельё и полотенца, — Юнта, пошли, — скомандовала она, — Флемм, ну откуда я знаю? Наверное, скоро приедет.
В гостиничной бане Вика долго не задержалась. Других чудаков, кто мылся бы утром не нашлось, так что, никто не путался под ногами. По возвращении она застала вернувшуюся Эрну.
– Вика! Всё сделано, как ты и наставляла, — подруга, совершенно счастливая, восторженно обняла зашедшую к ним в номер попаданку, — Ты бы видела, что в замке творится! Когда герцогиня появилась в зале торжественных приёмов на утренние доклады, мне показалось, что там все благородные Адая собрались. Наверное, думали, что опять ничего из исцеления не выйдет. И тут… А как на меня смотрели… ну, в принципе, ведь и это платье неплохое? Вика?
– Нормальное, — кивнула попаданка, — Так и должна выглядеть настоящая магиня-целительница на работе — простенько и со вкусом.
Сидевший в единственном здесь кресле Флемм подсказал подруге:
– Про обед-то скажи начальнице.
– Ах, да, — спохватилась Эрна, — Герцог Гертер в полдень из лагеря приезжает. Голубем уже сообщили. С ним будет один из его графов и сколько-то баронов. Так что, обед на троих сегодня не получится, но Жагета говорит, что нам обязательно надо быть за столом, а побеседовать с тобой она готова когда угодно и сколько пожелаешь. Герцогиня считает, что ты можешь присутствовать на обеде, как моя помощница. И Флемм лишним не будет. Вообще, людей будет много. Всё же мне придётся наряжаться, — лицемерно вздохнула она, — Не будет же спасительница…
– Не спасительница, а всего лишь исцелительница, и потом, ты что думаешь, что поразишь всех своим васильковым платьицем? Эрна, милая, этот наряд хорош для какого-нибудь приёма в городской ратуше. А в зале торжественных приёмов герцогского замка ты будешь в нём смотреться как бедная родственница. Тебе лучше быть в том, во что ты сейчас одета. Пусть все видят, что ты человек настолько важный, что можешь себе позволить пренебречь условностями. Только замени своё аляповатое ожерелье на тонкую золотую цепочку, сотри с лица глупую улыбку светской тусовщицы, как вот сейчас у тебя, и прими надменно-деловой вид.
Эрна засмеялась и обняв подругу-начальницу прошептала ей на ухо:
– Из-за чего такое дурное настроение? Он тебе не понравился?
– Не спрашивай об этом, — также тихо ответила ей Вика, и
– Герцогиня вновь пришлёт карету. Только эскорт будет ещё более пышным. А любопытных-то сколько. Ты в окно не смотрела?
Вике не надо было смотреть в окно, чтобы понять какая огромная толпа народа собралась в "Ночной птице" и возле неё — достаточно оказалось после слов подруги промониторить ситуацию заклинанием Дальновидение.
– Ты становишься популярной, Эрна.
– За твой счёт. Но, кстати, я тоже поучаствовала сегодня в исцелении. У служанки герцогини были проблемы с поясницей…
– И ты не удержалась, чтобы не похвастаться своими возможностями. Правильно сделала, — одобрила Вика, — Тебе надо свой авторитет у здешних владетелей зарабатывать. Всё же твоё комтурство будет в этих краях. Ладно. Флемм, — обратилась она к магистру науки, — Сегодня главная роль в переговорах будет у тебя. Ты свитки подготовь, чтобы не забыть их с собой взять. И вид надутого индюка прими, когда за столом будешь рассказывать о важности задач стоящих перед Орденом. А в остальном будь, как есть, ботаном, человеком насквозь мирным.
– Всё готово, — бывший декан показал на кожаную сумку, лежавшую возле стола, — Может мне стоит попросить у герцога в помощь отряд воинов? Или ты, как и раньше с Акульим Зубом, обратишься к наёмникам?
– Зачем? — Вика всё же подошла к окну и сквозь щели в ставнях посмотрела на толпу зевак, оживлённо переговаривающихся и спорящих, — Захватывать выбранный замок в этот наш приезд я не собираюсь. Кто его останется охранять, когда мы уедем? Нет, мы просто посмотрим — может он нам ещё и не подойдёт. А заберём его, когда у Эрны появится достаточное количество помощников, воинов и рабов, чтобы заселить замок. И потом, ты слышал, что у этого взбунтовавшегося барона целых восемь детей? И все девочки. Как-то не хочу я начинать основание магического комтурства с того, чтобы делать их сиротками. Эрна, ты хочешь?
– Нет, но я — как ты скажешь.
– Угу. За что и люблю тебя.
На выходе из номера магистров Вика нос к носу столкнулась с Тариком, притащившим из колодца ведро воды для умывания.
– Надо будет поговорить, — сказала она ему, — Зайди, как освободишься.
Прошедшей ночью Вика осталась и довольной, и нет. Подобная неопределённость с попаданкой иногда случалась. В таких случаях она, как правило, старалась выгнать из головы мучающие её мысли и жить дальше так, как будто бы ничего не случилось.
Но в этот раз так сделать не получится. Потому что совершённая ею глупость имела зримые последствия — Тарик в неё влюбился по уши. И это не было теперь возвышенным обожанием влюблённым юношей прекрасной мраморной статуи богини. Всё обстояло гораздо хуже, приземлённей.
Вика чувствовала себя настоящим поросёнком, и это ей категорически не нравилось. Попытка мысленно обвинить в её случившемся блуде самого раба — приятно улыбался, старался угодить, обожающе смотрел — с треском провалилась. Не получается у неё дурочку перед собой строить.