Война
Шрифт:
Удары Малика и Юли не отличались такой смертоносной филигранностью, как у Кирилла, или такой разрушительной мощью, как у Алины; они просто наносили удар за ударом — также почти не целясь и также почти каждый раз кого-то поражая.
— Рррасплодились, б*я… — Антон стрелял и стрелял. — Нужно было второй такой взять — сейчас стрелял бы с двух рук…
— Ты что, взял столько один бластер?! — удивилась Юля.
— А что такого? Вон, у Алины тоже только один меч! — разговор вёлся прямо на ходу, под стук тысяч крабьих конечностей и громкий визг умирающих существ.
— Это
— Ну, он же тоже зачарованный? — резонно возразил Антон. — Значит, артефактный.
— Снижают свой напор, — раздалось у всех Искателей в наушниках. — Не знаю, сколько тут их ещё, но, кажется, они начинают понимать, что тупо сдохнуть, задержав нас на полчаса — не то, о чём они мечтали.
Кирилл доложил это, не выходя из инвиза.
— Верно, — подтвердила Алина. — Кажется, новые не идут. Осталось не больше сотни, поднажмём…
На самом деле, пронеслось у неё в голове, они не обязательно отступили. Возможно, просто перегруппировались и хотят нанести удар со спины или из-за угла.
— Сюда! Сюда! — вдруг громко раздалось за их спинами. — Эй, тут БИС застрял на проходе! Маги первой линии, огонь! Посторонись!!
Искатели едва успели «посторониться», как набежавшая сзади группа бойцов моментально выстроилась перед проходом — и сразу три мага дали мощный залп из своих посохов. Как будто для дополнительной иронии, по сигналу «огонь» они ударили ледяными заклинаниями, вмораживая оставшихся крабов в лёд.
— Легко! — когда залп прекратился, в тоннеле шевелились разве что отдельные конечности, торчащие из-под сверкающего белого покрытия. — И чего вы тут возились.
– ***! — раздалось из прохода, и из-под снега высунулась рука. Кирилл с силой глотнул воздуха — и выдал почти полуминутную тираду, в которой «дебилы косорукие, б**дь» было самой цензурной частью.
— О Господи! — Алина закатила глаза. — Вы могли сначала хотя бы поинтересоваться, нету ли в коридоре кого-то из наших? Какого дьявола вы творите?
— Эффективно и быстро устраняем врага, — отмахнулся командир отряда. — Мы же сказали «посторонись».
— Куда я, по-вашему, должен был… — Кирилл попытался подняться на ноги, но пол тоннеля превратился в сплошной каток, и он с новой порцией отборного мата грохнулся обратно. На второй раз он был уже осторожнее и вышел из тоннеля. Антон, не глядя, щёлкнул пальцами — и с лица Кирилла пропали несколько морщин, означавших обычно, что их носитель испытывает сильную боль.
— Слушайте! — Алина поглядела на командира. — У вас свои методы — у нас свои. Мы медленнее, может, тем более, что нас всего пятеро, но мы действуем точнее.
— Со своими методами валите другой дорогой, — нахмурился тот. — Мы не будем ждать, пока вы добьёте тварей по одиночке.
— Именно это мы и хотели предложить, приятель. — Антон подошёл к командиру группы и доверительно положил ему руку на плечо. — Валите-ка вы своей дорогой. Шли мимо — и шли, не видите, что ли, что этот проход занят. Тут их сотни, согласно карте, поищите себе другой.
Клешни, торчащие из-подо льда, продолжали щёлкать; кажется, крабы и не думали
Глава 5 — Угроза уже здесь
Красные глаза Марктолуса гасли по одному, медленно, как будто гигантский стоногий паук выдыхал.
«Мне отойти подальше?» — поинтересовался Олег у Влада.
[Нет смысла,] — откликнулся тот. — [Если он захочет тебя уничтожить — расстояние никак не помешает ему сделать это.]
Очень обнадёживающе… Олег уже начал прикидывать, как далеко ему нужно оказаться от Марктолуса, когда тот снова заговорил:
— Никогда… Слышишь, никогда больше не произноси этого слова в свой адрес. Во всяком случае, если рядом есть ходя бы один из нас, Общности. Не знаю, чему вас там, наверху, учат, но сообщаю: всякого из нас, к какому бы роду и виду он не относился, из какого бы мира не пришёл, охватывает дикая ярость, если рядом оказывается человек. Самые умные и дисциплинированые могут, по крайней мере, сдержаться, чтобы атаковать его слаженно и хитро. Те, кто поглупее — просто нападают толпой, забыв про инстинкт самосохранения. Но практически никто не может устоять перед этой яростью настолько, чтобы загасить её.
Он долго, тяжело выдохнул.
— Кроме меня, разумеется. Я в достаточной мере владею своими эмоциями. Но даже для меня это было нелегко!
— Простите, я не думал… — Олег помотал головой. — Мне казалось, что если у меня не человеческое тело…
— Важно не тело, — рявкнул паук. — Многие из местных никогда в жизни не видели человека и почти не представляют себе, что это такое! Важно осознание того, что это человек.
— А как же… — вырвалось у Олега, но, сообразив, что бесконечная череда вопросов не очень уместна, он заткнулся.
— Как же? — паук моргал глазами. — Нет уж, человек, договаривай. Что «как же?»
— Я видел эльфа, который ходит наверх торговать с людьми. И Фаргор, который имеет «своего человека» в Департаменте…
— Оба их рода достаточно высокороразумны, — пояснил Макртолус. — Они могут общаться с людьми и как-то с ними взаимодействовать — какое-то время, не слишком долгое — при одном условии. Они должны быть уверены, что их действия вредят людям. Например, эльф, о котором ты говоришь, скупает у людей вещи и несёт их сюда, делая нашу колонию сильнее. Сильная колония Общности — вред людям? Вред. Вот такая логика позволяет некоторым — наиболее крепким разумом единицам — общаться с вашим родом.
Он помотал головой.
— Нет, не с вашим. Мне нужно выкинуть из головы, что ты человек, перестать ассоциировать тебя с проклятым родом. Скажи ещё что-нибудь о себе, вызови новую ассоциацию.
— Ну, строго говоря… — Олег почесал призрачной конечностью в призрачном же затылке, — я уже не человек, а только был им. Неделю назад я Пробудился… в классе Монстр, и…
— Вы и так все монстры, — хмыкнул Марктолус. — Достаточно.
— Мы?! — Олег не собирался этого говорить; оно вырвалось само.