Война
Шрифт:
— Мне нужна твоя жена, — отрывисто сказал он. — Ничего экстренного, но это не может подождать. Ты сможешь найти нас наверху, когда закончишь. В баре. Никакой спешки, ладно?
Ревик обернулся, и его глаза прищурились и слегка ожесточились от того, что происходило между ним и Мэйгаром. Казалось, он порывался задать вопрос (может, даже не один), но через несколько секунд передумал и вместо этого кивнул Джону.
— Десять минут, — сказал он Джону.
— Ладно. Она нужна нам сейчас, — сказал он.
Ревик снова кивнул,
Но теперь я осознала, что понимаю.
На самом деле, я внезапно поняла очень много всего.
Но я не могла позволить себе углубиться в это. Не сейчас.
— Ты уверен, что он нам не нужен? — я повернулась лицом к Джону, чувствуя, как начинает возвращаться моя сосредоточенность, и стараясь вернуться головой в настоящее. — Почему я, но не он? Ты же должен понимать, что мой свет сейчас не в лучшем состоянии, и…
— Это Касс, Элли.
От этой фразы в сочетании с выражением лица Джона мой разум наконец-то включился в работу. Я поднялась с прикрученного болтами стула, наклонилась за своим наладонником и перестроила его так, чтобы он вновь обхватывал моё запястье. Джон наблюдал за мной, сделав шаг назад, чтобы дать мне свободу передвижений.
— …И да, — добавил Джон. — Он тоже нам нужен. Скоро нам понадобятся все до единого, но в данный момент только ты. Даже Врег ещё не задействован. Я оставил его спать наверху. У него всё ещё проблемы с плечом, и он опять вчера его напряг…
— Так кто там? — спросила я.
— Только ты и я, — быстро ответил Джон. — Остальные подойдут туда. Мы встречаемся на шестьдесят четвёртом.
— Так высоко? — озадаченно переспросила я. — Почему? Я думала, теперь там только зона хранения?
— Там безопасно, — только и сказал Джон.
Ответив очередным озадаченным кивком, я не потрудилась расспрашивать его дальше.
Я видела, как его взгляд в последний раз метнулся к Мэйгару и Ревику, но ничего не прочла в этом взгляде. Я предположила, что он просто гадает, что происходит, почему они там вместе. Джон видел, как Мэйгар в Сиртауне попытался заявить права, так что он знал, что случилось.
С другой стороны, он также знал, что Мэйгар был биологическим сыном Ревика, так что, может, вид их двоих вместе не казался ему таким уж странным.
В любом случае, я не пыталась объяснять.
Снова поднявшись на ноги, я просто направилась к двери в коридор. Джон последовал за мной. Мы молча шли к лифту, и, кажется, я даже не смотрела на Джона, пока он не наклонился, чтобы нажать кнопку шестьдесят четвёртого этажа. После того, как круглая кнопка засветилась, Джон взглянул на меня, и его ореховые глаза смотрели резче обычного,
Может, чтобы предугадать зарождавшийся там вопрос, я сама спросила его:
— То есть, ты мне не скажешь? — пошутила я. — Что случилось?
Он покачал головой, сунув руки в карманы.
— Нет необходимости, — ответил он, слегка улыбнувшись. Я заметила, что улыбка не коснулась его глаз. — Ты вскоре узнаешь.
До меня дошла ещё одна деталь.
— Почему ты сказал Ревику, что мы будем в баре?
— Мы там и будем к тому времени, когда он встретится с нами.
Недоумевая, я не стала спорить, но поймала себя на том, что всё равно обдумываю его слова.
У нас уйдёт несколько минут на то, чтобы добраться до шестьдесят четвёртого этажа, затем ещё несколько минут, чтобы вернуться в бар. Ревик говорил про десять минут. Что-то тут не сходилось, но почему-то я не стала наседать на Джона — может, потому что мой мозг по-прежнему находился в подвале с Ревиком и тем фактом, что я только что узнала, что ношу в себе его ребёнка.
Мэйгар будет его или её сводным братом.
Эта мысль по какой-то причине заставила меня улыбнуться.
После очередной паузы я всё же послала наше предположительное место назначения Ревику через гарнитуру — на случай, если мы ещё не закончим тогда, когда он направится в бар, ища нас.
Но помимо этого, я не говорила с ним.
Я не особенно удивилась, когда он также не стал выведывать у меня дополнительную информацию. В его коротком импульсе подтверждения я услышала проблески раздражения на Мэйгара, нечто вроде адресованного мне беспокойства, но в остальном почти ничего. Наверное, он хотел дать мне время переварить информацию перед тем, как мы поговорим по-настоящему.
Стоя там, в лифте, я осознала, что улыбаюсь.
Последние несколько недель Ревик был счастлив.
Он был параноиком, гиперэмоциональным, гиперопекающим, чертовски перевозбуждённым, собственником, властным, временами чуть ли не душил меня своей заботой… но он был по-настоящему, действительно счастлив.
На терминале горели цифры, постепенно увеличиваясь по мере поднятия лифта.
Одновременно с этим мой страх постепенно начал стихать.
Моё сердцебиение вернулось в норму, и мой свет тоже.
Странно, но я как будто вздохнула с облегчением.
Дело не только в знании.
Дело даже не в том, что я наконец-то поверила Ревику, что со мной не происходит ничего плохого, а из-за моей слепоты не стоит так переживать.
Дело в неожиданном осознании, что, несмотря на конец света, преследование Тени, Дитрини, вирус, землетрясения, цунами, ураганы и штормы, падения правительств по всему миру… я всё равно чувствовала надежду. Даже после всего этого во мне оставалось достаточно надежды, чтобы я хотела стать матерью.
Я хотела принести новую жизнь в этот мир — нашу жизнь.