Война волка
Шрифт:
Этельстан потребовал, чтобы я поехал с ним в Брунанбург, и я решил было, что это для него просто возможность рассказать о своих планах в отношении Мерсии и Инглаланда или встретиться с Ингильмундром. Но как выяснилось, имелась другая причина. Принц ждал меня у ворот форта и, как только мы подошли, кивнул, приглашая прогуляться немного в восточную сторону. Ингильмундр с нами не пошел. Четверо телохранителей шагали следом, но держались поодаль, чтобы не слышать нашей беседы. Я чувствовал, что Этельстан обеспокоен.
– Что думаешь об Ингильмундре? – спросил он меня, полностью истощив тему про виды на урожай.
– Он умен, – сказал я.
– И все?
– Честолюбив, – добавил я. – Ненадежен и опасен.
Этельстана такой ответ явно огорчил.
– Я вижу в нем друга, – обиженно проговорил он. – И рассчитывал, что ты тоже увидишь.
– Почему?
– Он доказательство того, что мы можем жить в мире.
– На нем по-прежнему молот Тора.
– Как и на тебе! Но он меняется к лучшему! Стремится к истине. И у него есть враги среди норманнов, а это делает его другом для нас. Верным другом.
– Ты засылал к нему проповедников? – поинтересовался я.
– Да, двух священников. Они сообщают, что Ингильмундр искренен в стремлении к истине.
– Мне хотелось бы узнать о других миссионерах. О тех, которых ты отправил к норманнам, поселившимся к югу от Риббеля.
– Мы послали шестерых вроде бы. – Принц пожал плечами. – Это были братья.
– Монахи то есть?
– Ну да, бенедиктинцы.
– Был у одного из них шрам, идущий через тонзуру?
– Да! – Этельстан остановился и озадаченно посмотрел на меня, но я никак не пояснил свой вопрос. – У отца Бедвульфа есть такой шрам. Он рассказал, что поссорился с сестрой в бытность ребенком, и любит хвастаться, что она сделала ему первую тонзуру.
– Лучше бы она ему глотку перерезала, – буркнул я. – Потому что я вспорю ему брюхо до самого хребта.
– Боже упаси! – ужаснулся Этельстан. – Тебя и так уже называют убийцей священников!
– Ну, тогда смогут называть еще и убийцей монахов. Дело в том, что твой брат Бедвульф – это мой брат Осрик.
Этельстан вздрогнул.
– Ты ведь не можешь знать наверняка, – неуверенно пробормотал он.
Я не стал спорить, но спросил:
– Куда ты послал этого брата Бедвульфа, или как его там?
– К человеку по имени Арнборг.
– Арнборг?
– Это норманнский вождь, державший некогда земли в Монезе. Валлийцы изгнали его оттуда, и он осел на побережье к северу отсюда. Сколько же он привел людей – около сотни? Да, сомневаюсь, что у него больше сотни воинов.
– Как далеко на севере?
– Он зашел с тремя кораблями в Риббель и обосновался на южном берегу реки. Поклялся хранить мир и платить дань. – Вид у Этельстана сделался озабоченным. – Тот монах высокого роста, да? С темными волосами?
– И со шрамом, который выглядит так, словно кто-то вскрыл ему
– По описанию похож на брата Бедвульфа, – уныло признал Этельстан.
– И я намерен разыскать его.
– Если это брат Бедвульф, то, может, он просто хотел помочь нам снять осаду? – сказал принц, снова оживившись.
– И поэтому назвал мне ложное имя? Солгал о том, откуда пришел?
Этельстан нахмурился:
– Если брат Бедвульф согрешил, его покарает мерсийский суд.
– Согрешил? – повторил я, хмыкнув.
– Он мерсиец, – не уступал Этельстан. – И пока он на земле Мерсии, я запрещаю тебе причинять ему вред. Он мог ошибиться, но это человек церкви и потому находится под моей защитой.
– Ну так защити его, – прорычал я. – От меня.
Этельстан вскинулся было, но потом взял себя в руки:
– Тебе следует представить его на мой суд.
– Лорд принц, я вполне способен и сам вершить правосудие, – заявил я все так же сердито.
– Нет, – твердо возразил он. – Только в Мерсии, где ты находишься под властью моего отца. – Этельстан замялся, потом добавил: – И моей.
– Моя власть заключена вот здесь! – рявкнул я, хлопнув по эфесу Вздоха Змея. – И этой властью, лорд принц, я отправляюсь искать ярла Арнборга.
– И брата Бедвульфа?
– Разумеется.
Он распрямился в седле, бросая мне вызов.
– Если ты убьешь еще одного божьего человека, то станешь моим врагом.
На миг я замолчал, но на языке висел совет перестать вести себя как надменный маленький эрслинг. Я знал и защищал его с колыбели, он был мне как сын, но в последние годы попы изрядно потрудились над ним. И все-таки мальчик, которого я опекал, по-прежнему здесь, и разумнее было подавить гнев.
– Ты забываешь, что я дал леди Этельфлэд клятву защищать тебя, и сдержу ее, – сказал я.
– В чем еще ты поклялся?
– Служить ей – и исполнил обещанное.
– Исполнил, – согласился принц. – Ты хорошо ей служил, и она любила тебя.
Он отвернулся и стал смотреть на голые ветки болотного мирта на полосе влажной земли близ канавы.
– Помнишь, как обожала леди Этельфлэд болотный мирт? Она верила, что его листья изгоняют блох. – Это воспоминание заставило его улыбнуться. – И помнишь ли ты эту канаву?
– Помню. Тут ты убил Эрдвульфа.
– Да. Я тогда был совсем мальчишкой. Много недель меня потом мучили кошмары. Столько крови! Даже сейчас, ощущая аромат болотного мирта, я думаю о крови в канаве. Зачем ты заставил меня убить его?
– Потому что король обязан узнать цену жизни и смерти.
– И ты хочешь, чтобы после отца королем стал я?
– Нет, лорд принц, – ответил я, чем весьма изумил его. – Я хочу, чтобы королем стал Эльфверд, потому что это бесполезный кусок куньего дерьма и, если он вторгнется в Нортумбрию, я выпущу ему кишки. Но если ты спросишь меня, кто должен стать королем, я отвечу, что ты, разумеется.