Война Ретифа
Шрифт:
– И все же я уверен, что тебя это вскоре заинтересует. Птица подобралась ближе, вытягивая шею.
– Твое время истекает, безумный наземник,- проворчала она.- А теперь поведай мне, что подвигает тебя на подобную наглость!
– Сомнительно, чтобы ты была в курсе последних политических событий внизу?
– предположил Ретиф.
– Какое дело до этого Гертудион?
– прогремела птица.- Небеса необъятны, и мысли народа Рун неспешны…
– Ага. Я тоже люблю долго думать,- вставил Ретиф.- Однако племя пигмеев по имени Войон перебивает ныне размышления
– Как смеют жалкие черви прерывать мысли свободнорожденного Руна?
– Я доберусь до этого через минуту,- обещал дипломат.- Правда ли, что у рунов острое зрение?
– Наш взор пронзает все преграды…
– И выносливость у вас неплохая. Жаль, что вы слишком велики для карьеры в дипломатии, вы смогли бы рекордно быстро договариваться о мире. А теперь скажи мне, Герти, замечала ли ты дымные столбы, вздымающиеся над лесом там, на севере?
– Да, замечала!
– рявкнула Гертудион,- И твое счастье, что ты обнимаешь мои сокровища, иначе я скинула бы тебя через край за твою дерзость!
– То горят племенные деревни. Войоны намерены захватить всю планету. У них очень своеобразные идеи о том, каков должен быть куопянский гражданин: похоже, их критериям удовлетворяют исключительно войоны…
– Ближе к делу!
– Вам, рунам, не будучи войонами, придется вступить в сражение…
– Забавная причуда!
– прогудел рун.- Как будто достойное племя Рунов снизойдет до столь мелкого предприятия!
– Не различило ли твое острое зрение присутствие некоторого числа рунов, барражирующих низко над джунглями в последние дни?
– Я заметила их и удивилась этому,- снизошла птица.- Но рун летает, где пожелает…
– Ты уверена?
– возразил Ретиф.- Как раз те руны летают, где желает Войон.
– Чепуха! Чтобы Рун прислуживал ползучим пигмеям, которых и проглотишь и даже не заметишь?!
– У них не менее двух эскадронов рунов на службе, и если никто не изменит их планов, они вскоре завербуют много новых. Тебя, например…
– Гертудион в рабстве у жалких ползунов, пресмыкающихся на дне мироздания?
– Руниха зловеще взвыла винтами.- Пока я жива, этому не бывать!
– Вот именно,- согласился Ретиф.
– Что ты подразумеваешь?
– продребезжала птица.- Что за безумная болтовня…
– Все руны, которых использует Войон, мертвы,- решительно сказал дипломат,- Войоны убили их и летают на их трупах.
Гертудион сидела, поджав ноги. Ее неподвижные винты повисли под непригодными для полета углами.
– Эта болтовня бессмысленна,- пробасила она.- Мертвый рун со внутренностями, замененными проводкой, импортированной с завода на чужой планете? Аккумуляторные батареи вместо желудков? Захватчики-войоны в креслах пилотов вместо честных рунитских мозгов?
– Так оно и есть. У вас, куопян, органоэлектрические внутренности, а металла в организме достаточно, чтобы упростить замену компонентов с помощью точечной сварки. Ядерный движок
– Они посмеют это сделать?
– выпалила птица, вибрируя задними усиками в общепринятом жесте Возмущенной Собственницы,- Захватить наше воздушное царство, эксплуатировать наш народ? Тетушка Вулугулей, вот уже неделю я не созерцала ее изящного тоннажа - неужели она?..
– Вполне вероятно, они снабдили ее лобовым стеклом и педалями рулевой тяги,- кивнул Ретиф.- И, быть может, некий блестящий войон сидит на месте ее бывшего реактора, вырезая свои инициалы на ее боку и запуская пропеллеры…
– Хватит! Перестань!
– Руниха ошалело повращала окулярами. Затем со скрипом поднялась на дрожащих от возмущения ногах и запустила винты.- Я лечу посоветоваться с соплеменниками!
– крикнула она в шуме завывающего ветра.- Если твои слова правдивы, о чем говорит мне ужасное предчувствие, то мы присоединимся для уничтожения этих упырей!
– Я был уверен, что ты оценишь это правильно, Герти. И не забудь спросить, видел ли кто-нибудь из них отряд ходульников в джунглях.
– Не забуду, но тем временем отодвинь яйца от опасного края. Если хоть одно упадет, твой сброд недосчитается атамана!
– Птица подскочила, взметнув град летящей гальки, и, стуча пропеллерами, понеслась на восток к группе высоких пиков.
Ретиф повернулся на звук - громкое скр-р-ронг! Как будто крышу из листового металла срывает с сарая ураганом. Горка яиц, сложенная для безопасности там, где он их нашел, содрогнулась. Снова послышался скрежет, полированный бок центрального в нижнем ряду сфероида пробил изнутри блестящий шип, прорывая в нем дыру длиной с фут. В отверстие просунулось безобразная голова, смахивающая на кирку из хромосплава, снабженную парой живых глаз, которые уставились на Ретифа.
– Куоп!
– разинув клюв, проверещал птенец руна.- Куоп!
– Он отчаянно затрепыхался, щелкая внушительной пастью, усаженной, как заметил Ретиф, рядом треугольных бритв. Появилась когтистая нога, давая новорожденному еще шесть дюймов свободы. Поврежденное яйцо качнулось, верхние сфероиды задрожали и опрокинулись, загремев на манер выплескивающих молоко бидонов. Одно сильно помятое яйцо, подскочив, замерло у ног Ретифа. В шестидюймовой трещине показалось личико второго «младенца» в комплекте с «мясодробилками». Первый из новорожденных, последний раз дрыгнув ногой, высвободился из скорлупы, которую понесло ветром через платформу и швырнуло в пропасть. Подпрыгнуло третье яйцо, блестящая «игла» пробила изнутри бок сфероида.