Война Ретифа
Шрифт:
– Думаешь, этот ходульник, столь приличный с виду куопянин, должен тебе верить? Как только получу свободу, отдам ему все, что имею!
– А на кой ему дырки от пончиков? Моя сделка получше, ей-ей, господин, мы бы так славно поговорили наедине, что даже не поверишь…
– Ты прав: он не поверит. Только он и я смогут говорить долго-долго.
Вспыхнула зеленая точка, и послышалось громкое жужжание. Это вернулся и завис перед лицом Ретифа фип.
– Тиф-тиф, болтать-болтать ,- проверещал он.- Болтать-болтать, флинк-флинк!
– Не слушай!
– завопил
– Болтать-болтать, флинк-флинк!
– повторил фип.
– Гм-м. Пожалуй, я где-то слышал, что слово флинка действует, пока он стоит на голове,- размышлял вслух Ретиф.- Спасибо, партнеры.- Он ухватил Оззла за нижние руки (служащие особям его типа посадочными шасси) и перевернул пленного лесовика вверх тормашками.
– Если я тебя срежу, ты скажешь, где находятся ходульники?
– Скажу, скажу, ты меня уже достал,- мрачно прощебетал флинк.- Срежь меня, и я выложу тебе всю грустную историю.
Ретиф выбил сходное обещание от второго флинка.
– Будь осторожен,- предупредил последний.- Кругом расставлены сети.
Ретиф различил ловко скрытые очертания других ловушек и петель; одни были поменьше, другие достаточно большие, чтобы поймать приличной величины куопянина.
– Благодарю за предостережение,- сказал Ретиф.- Я едва не попался в одну из них.
Через пять минут оба пленника были спущены на землю, а их путы разрезаны. Оба со стонами растянулись на земле, сгибая и разгибая руки и пробуя завести свои вращательные конечности - крошечные, смахивающие на лебедки колеса, которыми они обычно цеплялись за лозы и ветки для быстрого путешествия.
– Что ж,- вздохнул Оззл.- Я и Нопл считаемся первоклассными спецами по ловушкам. Представить себе только, как мы висели в собственных сетях!
– Ничего не сломано,- заметил Нопл.- Ну и приключение!
– Не тяните, господа,- поторопил Ретиф.- Пришла пора рассказать обо всем: где вы выдели ходульников, как давно, и куда они направлялись?
– Обещание есть обещание, однако - ты никому не скажешь?
– Никому не скажу.
– Ну ладно,- снова вздохнул Оззл.- Дело было так…
…тогда я поворачиваюсь и - бзззззз! Ходульник с медными черепными волокнами, которого другие звали Фи-фи, дергает за проволочку от ловушки - какое невезение - и я подвешен вверх ногами. Как унизительно!
– В данных обстоятельствах небольшое унижение вполне уместно,- предположил дипломат,- И что было после того, как ходульник заманил тебя в твою собственную сеть?
– Тогда эта мошенница собственноручно срезает остальных ходульнйков, и они отправляются вон туда,- Оззл показал.
– Ага,- агрессивно поддержал второй флинк.- И мы висим так, пока не пришел ты,- и все потому, что пытались быть вежливыми и показать этому ходульнику, как действует сеть, поскольку ему это казалось интересным.
Ретиф сочувственно кивнул.
– Мы, ходульники, ребята не простые, особенно когда кто-то пытается нарушить наши племенные табу против того,
– Что за спешка?
– спросил Оззл. Вынув из пристегнутого к его тощей ляжке плоского кошеля флягу, он от души приложился к ней, затем распрямился во все свои три фута шесть дюймов и размял руки.- Это сделает тебя новым куопянином,- объявил он, протягивая емкость Ретифу. Тот сделал глоток: как и все местные напитки, зелье напоминало разбавленный мед с тонким ароматом. Он передал флягу Ноплу, который тоже выпил, предложив в свою очередь кислые леденцы из селитры, вежливо отвергнутые дипломатом.
– Они обогнали меня на добрые два часа,- сказал он.- Мне необходимо наверстать упущенное время…
Вернулся и зажужжал вокруг головы Ретифа фип.
– Тиф-тиф,- жужжал фип.- Пить-пить!
– Само собой, угостим этого крошку-стукача глотком,- предложил Нопл.- Вупи! Жизнь-хороша, как миска лесных ягод!
– Мой друг Тиф-тиф!
– Оззл по-приятельски обнял длинной, снабженной лебедочным колесом конечностью Ретифа за поясницу.
– Ты ловкий делец для… куопянина, кем бы ты ни был!
Нопл снова потянул из фляги.
– Тиф-тиф, тебя надо познакомить с ребятами,- весело проверещал он.- Отличная компания - верно, Оззл?
– Такая отличная компания, что я плачу,- отвечал флинк.- Когда я думаю о том, какие они отличные, то мне кажется, что я этого не заслуживаю.
– Это гнусная шайка дешевых трезвенников, но что с того?
– протянул Нопл.- Они должны познакомиться с Тиф-тифом.
– Извините, в другой раз,- отказался Ретиф.
Оззл издал звук ломающегося шатуна, характерный для еле сдерживающего смех флинка.
– А ну-ка, Тиф-тиф,- пропел он и широко взмахнул увенчанной колесом конечностью.- Познакомься с ребятами!
Ретиф поднял глаза. Из-за каждой густой ветки и опутанного лозой кустарника материализовались лиловые куопяне с веревками или сетями в руках, некоторые из них прилаживали стрелы на маленькие луки, а пара была вооружена длинными гибкими, трезубцами.
– Самое время,-пробормотал Нопл, икнув,-А я думал, вы, ребята, не придете.
Ретиф стоял посредине залитой светом Джупа прогалины под большим деревом, на котором висела подобно причудливым плодам сотня флинков. На него скосил окуляры грузный флинк в свидетельствующем о зрелом возрасте панцире винно-пурпурного оттенка.
– Эти два бездельника, которых я послал, должны были проверить ловушки, а они возвращаются, шатаясь, с дружком-выпивохой,- с горечью промолвил он.
– Кто шатается? Разве я шатаюсь? Посмотрите на меня,- предложил Оззл.
– А как насчет ходульника?
– крикнул кто-то,- Он выглядит как первое блюдо, его можно подать к столу под сырным соусом…
– Никто не подаст к столу моего приятеля, Тиф-тифа! Раньше я подохну!
– Я могу это устроить,- оборвал его старший.- Если мы нарежем этого ходульника, из него выйдет закуска для каждого…