Война орхидей
Шрифт:
Но Игорь ничего не успел сделать. Послышался шум, глухая возня - и через полминуты в комнату ворвались люди в масках. Игоря и Курослепова грубо покрутили и бросили на пол. Впрочем, Игорь сразу почувствовал, что по отношению к нему грубость была насколько актерской.
– Где заложник?
– спросил полковник, входя в комнату следом за своими "ребятками".
– Я.. Я покажу...
– простонал Курослепов.
– Отпустите меня, я достану ключи.
Полковник внимательно поглядел на Курослепова.
– Пожалуй, можно и отпустить, не рыпнется... А этого, - он кивнул на
Игоря отволокли в большую залу и положили рядом с охранниками, лежавшими ничком, руки на затылках и старавшихся не шевелиться.
Игорь покорно лежал, уткнувшись носом в дорогой паркет. Вдруг послышались шум и крики.
– Врача!
– кричал полковник.
– Немедленно вызывайте "скорую"!
Один из его подчиненных, выскочивших из комнатки, подбежал к телефону и набрал "03".
– Алло!.. Примите вызов!.. Попытка самоубийства - человек принял сильный яд!..
– Похоже, поздно, - вздохнул полковник, выходя из комнаты.
– Но пусть приезжают, хоть смерть зафиксируют... А ты - встань!
– обратился он к Игорю.
Игорь встал.
– Надо же!
– полковник покачал головой, вроде бы, с укоризной, но в глазах его плясали веселые огоньки.
– Не ожидал тебя здесь встретить.
– Я тебя тоже... не ожидал, - пробормотал Игорь.
– Ну, все равно, свиделись. Может, ты покажешь, где заложник?
– Покажу, - кивнул Игорь.
– И все остальное покажу. Раз клиент мертв у меня нет перед ним больше никаких обязательств. Кибирев заперт в бильярдной, а другие интересные для вас материалы - в сейфе Курослепова. Особенное внимание обратите на видеопленку.
– Обратим, - заверил полковник.
– А теперь веди.
– За заложником тоже надо будет следить в оба, - предупредил Игорь. Он совершил целый букет уголовно наказуемых дел, и может попробовать улизнуть.
– Доставьте заложника в машину, - сказал полковник, кинув ключи одному из подчиненных.
– А мы начнем обыск... Сумеешь открыть сейф?
– обратился он к Игорю.
– Да.
– Тогда пошли.
Они зашли в кабинетик, где двое парней в шапочках-масках возились с распростертым на полу телом Курослепова.
– Ну?
– осведомился полковник.
– Все, капут, уже остывает. Очень сильный и мгновенный яд - видно, что-то вроде цианистого калия.
– Эх, дурья моя башка!..
– вздохнул полковник.
– Не переживайте так, Федор Григорьевич, - подал голос второй парень.
– Таким пришибленным казался... Кто ж мог предвидеть, что вместе с ключами он выхватит из ящика стола ампулу с ядом - да ещё успеет её разгрызть?
– Я мог предвидеть, - сказал полковник.
– Во всяком случае, был обязан... М-да, и на старуху бывает проруха, а сделанного не переделаешь... Видно, он давно боялся ареста. Проехали, и занимаемся, чем положено. Дом большой, возни много предстоит.
...А в тот момент, когда полковник произносил эти слова, от московской земли оторвался самолет, следовавший ночным рейсом на Париж. Скосив глаза, Гитис поглядел на своего спутника, который до самого Парижа был вверен его попечению. Дальше этого человека повезут другие люди... Спутник Янчаускаса
– Вы, что, никогда на самолетах не летали?
– спросил "Литовец".
– Практически, нет, - ответил его попутчик. Он отвел взгляд от темного иллюминатора, огоньки земли в котором становились все меньше и меньше.
– И потом, такой бросок, меняющий всю жизнь... Может, я бы чувствовал себя немного полегче, если бы мы летели утром, как намеревались сначала, и я видел землю в иллюминаторе. Хотя бы рукой на прощание помахал...
– Обстоятельства немного изменились, - ответил Гитис.
– Да и вообще, для нас было чем раньше, тем лучше. Если кто-то, паче чаяния, разведал о нас, и ждал, что мы улетим лишь после того, как уйдет рейс на Франкфурт то мы его провели.
– Да, конечно, - рассеянно согласился его попутчик.
– И не переживайте так, - сказал Гитис.
– Думайте о том, что сбываются мечты всей вашей жизни. Разве не так?
– Так, - сказал его попутчик и опять стал смотреть в иллюминатор.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Игорь добрался до офиса смертельно усталым - ночные приключения вымотали все его силы. Обыск, в котором он оказывал посильную помощь, а потом разговор с полковником, уже в московском служебном кабинете Федора, заняли невесть сколько часов, и он, освободившись к началу девятого, поехал прямо в офис, не заезжая домой и толком не спавши. Однако, он был доволен: все вопросы, включая самые щепетильные (например, то, что он лично руководил похищением Кибирева) были утрясены. Полковник сумел представить дело так, что, мол, все действия Игоря были исключительно обусловлены желанием сохранить ценного свидетеля для следствия: на воле Кибирева могли шлепнуть те же чеченцы, или он сам мог уйти в бега, зная, что из свидетеля легко превратится в обвиняемого, а в доме Курослепова Игорь мог гарантировать его относительную безопасность - и, кроме прочего, не допустить расправы Курослепова над несчастным гинекологом. Так что все, сделанное Игорем, было признано полностью оправданным обстоятельствами и заслуживающим лишь одобрения.
– Но вообще, вам повезло, что Андрей дотумкал ко мне обратиться, пробасил напоследок полковник.
– Хотел вас кто-то подставить, очень хотел...
– Спасибо тебе!
– с чувством сказал Игорь и вышел из кабинета.
Только одно омрачало настроение Игоря: от Федора он узнал о гибели Беркутова и о том, что, оказывается, все усилия Игоря спасти давнего приятеля были заранее обречены на провал...
Секретарша Марина скучала за своим столом - срочных звонков не было, особой работы с документами тоже.
– Мариночка!
– взмолился Игорь.
– Сделай мне чашку кофе двойной - или тройной - крепости, и некоторое время меня ни для кого нет. Мне нужно прийти в себя.
– Сейчас, Игорь Валентинович!
– Марина сразу же встала из-за стола, направляясь к кофеварке.
– Кстати, не знаешь, где Андрей?
– поинтересовался Игорь.
– Почему-то его мобильный не отвечает.
– Понятия не имею!
– пожала плечами Марина.
– Он залетал в офис буквально на секунду, и сразу помчался дальше.