Война орхидей
Шрифт:
– Ты слышал, как срабатывает определитель номера?
– спросил Игорь.
– Да. И был уверен, что она мне перезвонит, как только появится. Она всегда проверяет, кто звонил. Даже если б она забыла... Хотя дело было такой важности, что она не могла забыть. Теперь я понимаю, почему не дождался её звонка... А вы нашли меня по моему номеру на определителе?
– Не только, - усмехнулся Игорь.
– Послушайте!
– Кибирев поглядел совсем затравленным взглядом.
– Но ведь милиция тоже увидит мой номер и...
– Не беспокойся, - оборвал его Игорь.
– Наш человек стер
А Кибирев, только начавший чуть-чуть розоветь, опять побледнел.
– Ладно, это все пустяки!
– небрежно махнул рукой Игорь.
– Расскажи лучше, что было дальше. Что ты подумал, когда не дождался её звонка? Появились ли сегодня позавчерашние визитеры?
– Я понял, что произошло что-то неприятное, и решил больше Коревой не звонить. Так рассудил, что если она не подает голос, то это неспроста. А значит, сама проявится, когда надо будет. Естественно, я сильно нервничал. Ведь должны были прийти эти люди, а я так и не знал, как мне себя с ними вести - продолжать отпираться или сказать, что, да, я узнал девочку и...
– Что - "и"?
– резко спросил Игорь.
– Ну... и быть с ними совсем откровенным. Но они, слава Богу, не появились. Зато появилась эта потрясающая красотка, и я забыл обо всем на свете... Это ведь была ваша подсадная утка?
– Та девка, от которой мы тебя оторвали?
– осведомился Игорь.
– Да, очень классная телка, я видел её мельком, и то оценил. Но она не имеет к нам никакого отношения. За тобой с самого утра следил наш человек, постоянно выходя на связь по мобильному. В ресторане он сидел недалеко от тебя с твоей красавицей. Так что мы точно знали, где и в какой момент тебя ловить... А об этой красавице можешь, наверно, забыть, - с притворным сочувствием вздохнул Игорь.
– Она так перепугалась, когда мы сцапали тебя, а ей пригрозили пистолетом, что она пошлет тебя куда подальше, если ты позвонишь. Такие красотки не любят мужиков, от которых воняет неприятностями... Если, конечно, у тебя вообще будет возможность ей позвонить, - задумчиво добавил Игорь.
Кибирев вскочил на ноги. Охранники тут же напряглись.
– Что мне сделать, чтобы вы мне поверили, что я тут ни при чем?! возопил он.
– Я... Я делал то, что умел!.. Не убивал, не крал!.. Это для вас все делалось?
– повернулся он к Курослепову.
– Я для вас в лепешку расшибусь, буду делать все!..
– он опять упал на колени и двигался к Курослепову чуть ли не ползком.
– Вы любите целеньких девочек? Я буду работать на вас, я никогда никому ничего не скажу!.. Я умею делать другие операции, какие надо!.. Только поверьте мне!.. Не убивайте меня... и спасите меня!
– Заткнись, дурак!
– Курослепов отпихнул его носком ботинка.
– Да
По знаку Игоря - которого охранники слушались сейчас больше, чем Курослепова, за два дня убедившись в его компетенции - два охранника подхватили Кибирева под руки и, поставив на ноги, с вопросом поглядели на Терентьева.
– Заприте его покрепче, - сказал Игорь.
– Лучше всего, в бильярдной. Оттуда точно не сбежишь, - бильярдная была помещением без окон, расположенном в полуподвальном этаже.
Охранники поволокли Кибирева прочь, а Игорь стал собирать с пола разлетевшиеся фотографии девочек, кивнув Курослепову: мол, сразу поеду негласно проверять.
– И все-таки, - окликнул он Кибирева, когда тот, уже идя самостоятельно, хотя и поддерживаемый охранниками, был в дверях.
– В чем ты собирался быть предельно откровенным с этой троицей, если Корева даст "добро"?
Кибирев замер и втянул голову в плечи.
– Ну?
– прикрикнул Курослепов, увидевший по скрючившемуся от ужаса врачу, что вопрос попал в самую точку.
– Я...
– Кибирев запнулся.
– Я точно не знаю... Был разговор про девочку, которая то ли повесилась, то ли её повесили... Меня... меня не особо посвящали, но, по некоторым деталям, мне показалось, что речь шла о той самой... Но ведь если она сбежала, то это не могла быть она, верно?.. А если эти трое искали девочку, которую тайно убили, чтобы не возвращать им... То они ведь перебили бы всех, кто к этому причастен, и меня в том числе, да?.. Но, я думал... Если я откровенно им все расскажу, и назову всех причастных к смерти девочки, и этим докажу, что я не виноват, то... наверно, он хотел закончить "то, может, я бы и вывернулся", но просто расплакался.
Игорь, чернее тучи, поглядел на худенькое личико малолетней проститутки, в её расширенные невидящие зрачки.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
– Вот так я живу, - сказала Людмила.
– Ты ведь никогда не видел?
Из просторной светлой прихожей она провела Андрея в такую же просторную кухню, мимоходом демонстрируя по пути комнаты. Все было обставлено изящно, элегантно, без нагромождения мебели - и при этом удивительно безлико. Может быть, из-за стерильной чистоты и сверкания, которых удается добиться лишь тогда, когда люди не могут сжиться с квартирой и это отсутствие внутренней гармонии с жильем компенсируют постоянным наведением внешнего порядка.
– Я и сама не была здесь почти год, - усмехнулась она.
– Квартира была на попечении Виктора. Охранник моего покойного мужа, если ты помнишь.
– Он все ещё на службе?
– Да, я ему плачу. Впрочем, работа у него - не бей лежачего. Приехать раз в неделю, впустить домработницу, чтобы она все прибрала, и уйти вместе с ней... Мы устроимся на кухне, ладно?
– С удовольствием. Самое приятное место. А теперь, может быть, ты объяснишь мне...
– Не все сразу. Сначала сварим кофе, - она заправила кофеварку и достала из холодильника прозрачную пластиковую коробку с нарезанным клинышками многослойным тортом, увенчанным взбитыми сливками и дольками фруктов. От торта оставалась где-то треть.
– И перекусим. Сам знаешь, в тяжелые дни меня всегда тянет на сладкое.