Война орхидей
Шрифт:
В том самом холле, где был застрелен Моховых, их ждал Курослепов. Видно, он дежурил у большого - так называемого "французского" - окна, созерцая свои любимые растения, и нервно расхаживал, заложив руки за спину. Едва Кибирева втолкнули в двери, Курослепов подлетел к нему и отвесил здоровенную оплеуху - он был так ослеплен бешенством, что удар получился неуклюжим, да и Кибирев, с его быстрой профессиональной реакцией, успел уклониться, и ладонь Курослепова скорей чиркнула по его щеке, чем крепко приложилась. Совсем озверев, Курослепов принялся
Курослепов пыхтел и вырывался из могучих рук Игоря, Кибирев упал на колени и так и застыл, из его носа и разбитой губы шла кровь. Охрана лишь созерцала все это, предпочитая не вмешиваться.
– Спокойней, - сказал Игорь.
– Так мы ничего не добьемся.
Курослепов стряхнул с себя руки Игоря, и Игорь выпустил его, решив, что тот достаточно выпустил пар. Так оно и оказалось. Курослепов тяжело дышал и с ненавистью разглядывал Кибирева, словно решая про себя, достаточно ли Кибирев получил для первого раза, но активных действий больше не предпринимал.
– Я...
– обалдело начал Кибирев - и осекся. Возможно, он хотел сказать, что будет жаловаться, но успел понять всю глупость подобного заявления.
Во всяком случае, Курослепов понял его именно так.
– Думаешь, пойдешь и пожалуешься? Только пожалуйся у меня!
– Я думаю, он сам понимает, что жаловаться не стоит, - сказал Игорь. Подумаешь, лицо разбил? А вот если мы передадим куда надо сведения об операциях, которые он осуществлял... Да и ещё кое с чем другим разберемся...
– С чем другим?
– пробормотал Кибирев.
– Я ничего такого...
Курослепов, злобно хмыкнув, схватил с раскладного ломберного столика несколько фотокадров, распечатанных через цветной принтер, и швырнул к ногам гинеколога.
– Вот! Где пленка, с которой эти кадры?
– Пленка?..
– Кибирев совсем оторопел. Он хотел было запротестовать, но, опять-таки, предпочел не говорить лишнего, чтобы не вызвать новую вспышку ярости человека, в лапы которого он попал. Узнал он Курослепова или нет, но вся обстановка давным-давно подсказала ему, что он во власти человека, который может многое себе позволить. Поэтому он просто взял фотографии и стал их внимательно разглядывать.
– Только не уверяй, будто не знаешь этих девочек, - предупредил Игорь.
– Я... я знаю...
– пробормотал Кибирев.
– Вот этой я делал операцию даже два раза... А вот эта...
– Что - "эта"?
– спросил Игорь, холодно, но спокойно, сделав знак Курослепову, опять готовому взорваться, чтобы тот держал себя в руках.
– Ну, это та, которую искали...
– сказал Кибирев.
– Кто искал?
– не выдержал Курослепов.
– Не знаю... Какие-то чеченцы... Сказали, что их прислала Корева, и я...
– И ты убил Кореву, так?
– спросил Игорь.
– Или насчет чеченцев ты нам лапшу на уши вешаешь? Мы
– Корева?..
– Кибирев, так и продолжавший стоять на коленях, обвел глазами присутствующих. После всех потрясений он воспринимал и соображал очень медленно, и было видно, как, по мере осознания того, в чем его обвиняют и почему его сюда привезли, он все больше проникается ужасом.
– Я её не убивал!..
– заорал он, потеряв голову и уже не думая, что страшный хозяин этого дома опять может на него накинуться. После этого крика наступила пауза, а потом Кибирев спросил подсевшим голосом...
– Ее?.. Когда?.. Где?..
– Сегодня ночью, у неё дома, - ответил Игорь.
– Но, думаю, ты знаешь это лучше нашего...
– Клянусь, я ничего не знаю!
– А мои орхидеи?
– спросил Курослепов.
– Кому ты давал наводку? Или, скажешь, это тоже дело рук Коревой?
– Орхидеи...
– Кибирев окончательно потерялся.
– Какие орхидеи?.. А, я понимаю! Меня кто-то подставил!..
– Зачем тебя кому-то подставлять?
– спросил Курослепов.
– Невелика птица!
– Наверно, те самые, которые приходили от имени Маши...
– Опять двадцать пять!
– у Курослепова дернулась щека.
– Спокойней, - опять сказал Игорь.
– Пусть допоет свою песенку о чеченцах. В конце концов, мы ничего не теряем. Складно соврать у него все равно не получится.
– Да не собираюсь я врать!
– взмолился Кибирев.
– Дело было так... Вчера... Нет, позавчера... Приходят ко мне трое... Показывают фотографию этой девочки... Сослались на Машу Кореву, да... Спрашивают, когда она проходила через мои руки в последний раз... Я припомнил ее... Она была у меня всего однажды... Но я хорошо запомнил...
– Почему?
– спросил Игорь.
– Ну...
– Кибирев смотрел на него и Курослепова как кролик на удава. Они сказали, что она сбежала. Умудрилась каким-то образом, хотя они давно держали её на игле, и теперь её нужно вернуть.
– Что ты ответил своим посетителям?
– Что ничего не знаю. Они ушли, сказав, что заглянут послезавтра... то есть, сегодня. Может, я что-нибудь вспомню... Ну, они поняли, что мне сперва надо позвонить Маше, проверить, на самом ли деле они от нее. Лишняя осторожность никогда не помешает.
– И ты сразу после их ухода позвонил Коревой?
– осведомился Игорь.
– Да.
– Как она реагировала?
– Сказала, что ей нужно кое-что проверить. Она должна уточнить, о какой девочке идет речь, и тогда скажет мне, от неё это были люди или на наш след вышел кто-нибудь посторонний. Может, милиция пытается взять на шара... "На шара" - это она так выразилась. Что она позвонит мне завтра вечером. В смысле, вчера вечером она должна была позвонить. Но не позвонила. Я несколько раз набирал её номер, но телефон не отвечал.