Война миров

Дивов Олег Игоревич

Я вспомнила совет-предупреждение моего знакомого диверсанта уходить строго через Куашнару. И не подала виду, что мне известно, как решать такие задачи.

— Понятно.

— Давайте подумаем, каким направлением вы хотели бы заняться. Веста — это хорошо, но мне кажется, для вас мелковато. Понаблюдайте за ней, а через пару недель мы пристроим ее в ученицы к хорошему человеку. Теперь Вальдесы… Долорес, вы можете оказать существенную помощь.

— Честно говоря, как раз ими мне заниматься не хочется вовсе. Хуже нет, когда

объект влюблен.

— Я понимаю вас, Долорес. Но куда деваться? Издержки производства. Вам всего лишь надо убедить мамашу Вальдес, что некоторые из друзей ее сына — порядочные люди.

— Вы меня уговариваете?

Хосе мягко засмеялся:

— Простите.

— И считаю своим долгом предупредить: у меня началось выгорание.

— Это ваше собственное впечатление?

— Тесты на психическую устойчивость я успешно провалила еще полгода назад.

— О-о, — Хосе огорчился. — Но я признателен вам за это сообщение. Не беспокойтесь, я буду учитывать ваше состояние.

— Спасибо.

— Ваш полный рапорт и по Весте, и по Вальдесам мне нужен завтра. Во вторник получите дальнейшие инструкции. Несмотря на то что положение, честно говоря, нестандартное, я уверен, мы сработаемся.

— Последний вопрос: Эдуардо Родригес.

Хосе отвернулся, глядя в окно на город, который погружался в сумерки.

— Вы недовольны им, Долорес?

— Он спит со связной.

— Ага. — Хосе покивал удрученно. — Нехорошо. Жаль. Впрочем, учитывая ваши наработки, и особенно банду Весты, мы ничего не теряем от замены связной.

— В Родригесе вы уверены?

Хосе засмеялся:

— Я даже не видел его.

Я высадила Хосе у клуба, в который он заглядывал каждое воскресенье вот уже десять лет. Во вторник нам предстояло встретиться здесь же.

Поздно ночью я сидела у окна в своей квартирке, глядела на ночной город. Бараньи котлетки давно остыли, зелень подвяла, нарезанные овощи пустили сок. Аппетита у меня не было.

Макс, бедный мой Макс.

* * *

А в понедельник я остро пожалела, что накануне потратила время на готовку вместо того, чтобы составить подробный рапорт. Такого суматошного дня не случалось давно.

Дети сеньоры Барки, три постоянных клиента Весты, а в полдень, едва я выкроила минутку на чашку кофе, прозвонилась сеньора Вальдес и непререкаемым тоном велела мчаться к ней. Я и помчалась. А потом вместе с сеньорой умчалась на другой конец города, где сеньора знала отличную маленькую конюшню с хорошим тренером.

Тренер оказался заодно и владельцем — конюшни, куска земли для свободного выпаса и шести из двенадцати лошадей. Окинув меня опытным взором, он велел помощнику вывести спокойного мерина-шестилетку. Минут десять молча следил за тем, как я старалась быть неловкой.

Он наблюдал за мной, а я — за ним и сеньорой Вальдес. Ох, зря она привезла меня сюда. Тренер был лет на десять ее старше, они давно знали

друг друга. Очень давно. И она держалась с ним не то что наравне — еще и питала к нему какие-то чувства. Достаточно было увидеть, как она бросила в его сторону кокетливый взгляд, как мимоходом прикоснулась к его руке… Тренер не придавал значения ее знакам внимания. Относился как к привычному элементу общения.

Через полтора часа он признал меня годным материалом и составил расписание интенсивных тренировок. Потом я отвезла сеньору домой и поехала к себе.

Не успела набросать и четверти отчета, когда позвонила Веста и чужим голосом попросила быстро приехать к Камиле. Очень быстро. Подробности, мол, при встрече.

Я накинула свободную куртку, под которой удобно прятать кобуру с пистолетом, отправила сообщение для Хосе и поехала.

Честно говоря, я готовилась увидеть труп Камилы. И Весту в заложниках. И толпу каких-нибудь бандитов. В крайнем случае пару купленных полицейских. Но все оказалось значительно хуже.

Камила была живее всех живых. Она металась по своей квартирке, как фурия. В гостиной сидела мрачная Веста, курила и монотонным голосом убеждала ее взять себя в руки. На меня взбешенная Камила бросилась с кулаками:

— Ты! Как ты посмела! Да я тебе верила!

Кажется, она забыла, что дерусь я намного лучше. Я оттолкнула ее и сбила с ног подсечкой. Камила издала вопль и схватила нож. А так мы недоговаривались… Нож я отняла, тут и Веста подскочила, вдвоем мы усадили Камилу на стул — ох и здорова коровища оказалась! — и зафиксировали кухонными полотенцами.

— Что случилось-то?

— Парень ее, Родригес, — ответила Веста. — Оказался шпионом. Земным.

— Что? — я недоверчиво распахнула глаза и зашлась смехом. Довольно нервным, подобающим к случаю. — Вы чего, издеваетесь? Да из него шпион, как из меня балерина!

— Это ты! Ты виновата! — вскрикнула Камила. Она уже плакала. — Это ты его привела! А он шпион!

Я отошла на пару шагов, сунула руки в карманы. Веста внимательно, но осторожно следила за мной.

— Послушайте, вы это… не шутите? Да быть того не может! Вы поспорили на бутылку и теперь меня разыгрываете.

— Да я тебе самой за такие шутки!.. — взвилась Камила вместе со стулом. Упала, роняя злые слезы и ругательства. — Отвяжи меня, сука! Слышь?! Тебе все равно не жить, я ж тебя сдам вместе с твоим…

Веста без видимых усилий подняла ее за шиворот, коротко размахнулась и влепила пощечину.

— Заткнись, — негромко приказала она.

Камила отчетливо испугалась. Я отошла еще дальше, села на подоконник, достала сигареты.

— Девки, что происходит-то? — спросила оттуда. — По-человечески никак нельзя объяснить? Какие-то шпионы, какие-то угрозы…

— Ты хорошо знаешь Родригеса?

— Ты уже спрашивала. Я видела его один раз.

— А тому, кто вас познакомил, доверяешь?