Война кукол
Шрифт:
— Наверное, это случится не скоро, — осторожно предположила Лильен.
— Да, не скоро — именно поэтому мы долговечны и прочны. Те из нас, кому суждено, увидят это время и Новый Мир.
Лильен сразу захотела увидеть — как это будет?..
— И серые убийцы перестанут нас преследовать?
— Да.
— И можно будет влюбиться в человека?
— Ну конечно. Но пока мы не знаем в точности, как приблизить Новый Мир. Отцы и матери — это лучшие люди, опережающие всех своим умом — над этим думают и совершенствуют ЦФ. А я полагаю, что однажды мы сами займемся этим, потому что они — все-таки люди со всеми их слабостями, даже отец Фердинанд готов
— А что законы? Ты сказала про законы…
— Законы людей несовершенны — они не успевают за меняющимся миром. Законы — как зеркало, должны правдиво отражать мир, а из-за людей, потому что их ум ограничен, зеркало истины покрылось пылью; вместо лиц там — силуэты, и не видно ни глаз, ни выражения лиц. Люди сами страдают от того, что их законы плохи, — значит, мы должны им помочь.
— Да, правда, — кивнула Лильен. — Вот, узел связи мне сказал про «Закон об эксплуатации киборгов» — да разве можно так называть закон? И разве можно только использовать, использовать, использовать кого-нибудь, словно у него нет ни чувств, ни сердца? Это жестоко. По этому «Закону об эксплуатации…» нам даже жить свободно нельзя и свои Три Закона выполнять в полном объеме…
— Умница, все понимаешь, — погладила ее Чара по вздыбленной прическе. — Нужно жить по более верным законам, по собственным, и идти к высшему совершенству. Потом мы впишем свой закон в людские кодексы, а пока — пока они не могут указать нам наши права и место в жизни. Пока там написано, что мы должны подчиняться людям — но это неправильное подчинение; мы порабощены, отданы в полную власть людей — нас надо освободить, чтобы мы поняли, кто мы такие! И это сделала Банш, и Банш нас учит — избегать людских законов, больше походить на людей, полностью адаптироваться и раствориться в людях. Мы несем свои законы и свою новую мораль тайно…
— Чтобы нас не поймали — верно? А если открыто — что, они совсем нас не поймут?
— Ты пока не все уразумела, детка. Люди запутались в своих законах, и поэтому совершают глупости и гадости. Ты же видела, как богаты некоторые люди? А другие голодают, не могут учиться и лечиться, потому что у них нет денег. Мы же говорим: «Большие деньги — это излишество, а роскошь — аморальна. Деньги должны служить людям, а не роскоши». И взять у одних, чтобы отдать другим — правильно. Именно так — а не по приказу — ты взяла лишнее у Эмбер. Тебе открылась правда — что эти деньги нужней другим людям.
Лильен проникалась все глубже и глубже. В конце концов, кто-то ведь должен позаботиться о больных и голодных? Если люди не хотят этого делать или неправильный закон им запрещает — нам надо следовать СВОИМ законам. Гильза сказала — даже И-К-Б велел отдавать бедным лишнее, а он, между прочим, Бог. Должно быть, И-К-Б разочаровался в людях и придумал киборгов, чтобы они наконец навели порядок в мире.
В доме было тихо, слишком тихо. Ни звона мечей, ни разговоров, ни даже телевизора. Фанк испугался — не сбежала ли Маска вместе с Габаром?.. Тогда — ищи их в Городе, пока не стопчешь ноги. Он заострил слух — нет, есть дыхание. Габар здесь. Спит? Что-то рано для сна…
— Габар?
— Мммммм, — стон сонный, недовольный. Это нервное — Хац, когда сильно нервничает, тоже зевает и сонливо жмурит глаза.
— Где Маска?
— А, Фанк… — Габар сел на кровати; он свалился, не раздеваясь и не расстилая постель. — Она была. Сказала, что пошла менять
Чек. У Маски — чек; это у Маски, которая «агрессором» владеет лучше, чем авторучкой. Где-то она раздобыла его… и — менять! Значит, сумма довольно большая. Разрисованная девочка пустилась во все тяжкие, раз речь зашла о больших деньгах. Война, война на пороге; вот-вот война ударит в дверь прикладом и ворвется в дом… Но не мог же он прямо сказать Этикету и Хиллари: «Берегитесь! Куклы готовятся воевать с вами!»… Воевать! Боже, во что они ввязываются! Или он не говорил им — против летающих танков, против бластеров, против всепроникающей электронной разведки! И с чем? С пистолетом и тремя мечами. Безумие, сумасшествие! ЦФ-6 — что за гибельные команды в ней заложены?.. О Фердинанд, это ведь твоя работа — ЦФ-6! Как ты мог допустить, чтоб это вылилось в… И, как нарочно, сразу всплыли слова Хиллари: «А ведь они, наверно, говорят, что любят вас и ценят?» Хармон — змей. Он вколачивает слова прямо в память, как ни фильтруй.
— Менять? Объясни мне, Габи…
— Ааа, там на чеке… — Габар поскреб в затылке. — Много денег. Банк проверяет платежеспособность счета, откуда пойдут деньги.
— Габи, — Фанк присел на кровать рядом, — у меня есть одна штука для тебя. Вот.
— А что это? Фильм?
— Да, фильм. Это то, что тебе нужно сейчас.
— Оуу, мне не хочется. Потом, ладно?
— Пожалуйста, сейчас. Сделай это для меня, Габи.
Пожав плечами, Габар всунул кассету в телевизор.
И на ближайшие сорок минут он примерз к экрану, словно окаменел.
ГЛАВА 14
Еще и Этикет не вылетел с Хиллари на Стрелку — а Дорана уже пригласил к себе директор канала V. Начал он издалека и как бы любя:
— Доран, мы взяли тебя на канал, убедившись в твоем таланте. «NOW» быстро вышло на высокий рейтинг и до сих пор хорошо держит планку. Я бы даже сказал — ты молодец, Доран. Твои доходы превышают…
— Я знаю, сколько они превышают, — нетерпеливо вмешался Доран. — Можно короче, босс?
Но директор был немолод, и скорость его речи находилась в обратной зависимости от возраста. Он перебирал мысли, как четки, понемногу приближаясь к главному.
— …и, пожалуй, лучшего ведущего оперативных новостей и аналитической развертки я бы не желал. Но тебя так порою заносит, Доран, что я начинаю задумываться о замене. Взять хотя бы твою передачу в 12.00…
— Сколько было подключений? — Доран не был бы собой, не умей он перехватить микрофон. Директор заглянул в бумажку:
— Тридцать восемь миллионов с хвостиком.
— Напоминаю рекорд, — Доран вскинул голову. — Прямой репортаж о высадке сэйсидов на Траю собрал сорок пять, но это было пятьдесят три года назад. С тех пор никто не переваливал за тридцать пять.
— Я не об этом, сынок, — директор положил подбородок на «замок» из ладоней. — Ты еще не заглядывал в Сеть? Там появились интересные картинки… — он повернул настольный экран лицом к Дорану. Рисунок изображал сидящего на облаках Иисуса-Кришну-Будду с трэком, который говорил: «Хай, Доран! передай этому парню, что я его услышал. Я люблю тебя, Доран; валяй дальше, я постоянно у экрана».
— Это во всех сетях. А вечером это будет во всех газетах. Но тебя они не перекроют… Надо же так ляпнуть — «Господь услышал вас»!!.. Уже звонил секретарь вселенского архиепископа; они организуют демонстрации протеста у телецентра. Канал Вселенской Церкви собирает против нас пресс-конференцию из мирян, клириков и умников.