Война хаоса
Шрифт:
Постой! — слышу я зов Источника…
Ну нет, я первым доберусь до океана…
И если Нож там…
Что ж, тогда и посмотрим.
[Тодд]
Я попадаю в мэра первым же мысленным криком: он пошатывается, не успев увернуться…
Но почти сразу швыряет в меня очередную Шумовую пулю. Я быстро приседаю, но все равно мне как бутто начисто сносит макушку: я спрыгиваю с небольшого пригорка из бетона и песка и качусь
— Мне вовсе необязательно тебя видеть, Тодд!
Бах — очередная вспышка белого Шума, орущего ТЫ НИЧТОЖЕСТВО НИЧТОЖЕСТВО НИЧТОЖЕСТВО…
Я качусь дальше, хватаясь за голову, усилием воли открываю глаза…
Прямо передо мной река с ревом входит в океан, неся в своих бурных водах стволы деревьев, куски домов и наверняка людей…
Людей, которых я знаю…
Может, там даже Виола…
В моем Шуме вздымается ярость…
Я встаю на ноги…
ВИОЛА!
Внезапно я тоже понимаю, что мне необязательно видеть мэра, я просто чувствую его и направляю мысль точно в цель… Оборачиваюсь: мэр падает на бетонную площадь, пытаясь смягчить удар рукой…
С приятным хрустом она ломается.
Он хмыкает.
— Впечатляет! — сдавленным от боли голосом произносит он. — Молодец, Тодд! Ты уже гораздо лучше владеешь своим Шумом. — Он пытается встать, помогая себе здоровой рукой. — Однако за все нужно платить. Ты уже начал слышать голос этого мира, Тодд?
ВИОЛА!— опять бросаю я в него.
И снова мэр пошатывается…
Но на этот раз не падает…
— Я вот слышу. Слышу все до последнего звука.
Его глаза вспыхивают, и я замираю на месте…
Он у меня в голове, опять этот гул, соединяющий нас.
3/4 А ты слышишь? — повторяет он…
И…
Да, я слышу…
Я слышу…
За ревом волн реки — совсем другой рев…
Рев всего живого на этой планете…
Оно говорит невозможно громким голосом…
На секунду меня переполняет этот звук…
А больше мэру и не надо…
У меня в голове вспыхивает такая боль, что я сразу отключаюсь…
Падаю на колени…
Но лишь на секунду…
Потомушто в этом реве голосов…
Хоть это и невозможно…
Хоть у нее и нет Шума…
Клянусь, я слышал ее…
Я слышал, что она рядом…
И поэтому, не открывая глаза…
Я думаю:
ВИОЛА!
Опять слышится сдавленный стон…
И я поднимаюсь на ноги.
[Виола]
Земля начинает круто спускаться к океану, который
3/4 Мы почти на месте! — охаю я. — Почти добрались!
Жеребенок!— ржет Ангаррад…
Последний прыжок — и вот мы уже на открытом по-бережье, копыта Ангаррад взметают снег и песок, когда она резко сворачивает и устремляется к заброшенной деревне на берегу реки…
К Тодду и мэру…
— Вон они! — кричу я. Ангаррад тоже их видит и наддает еще…
ЖЕРЕБЁНОК! 3/4 вопит она…
— ТОДД! — воплю я…
Но океанские волны грохочут так, что ничего не разобрать…
И клянусь, я что-то слышу, от океана идет какой-то Шум, а в бушующих волнах шевелятся черные тени…
Но я смотрю только вперед, снова и снова выкрикивая его имя…
3/4 ТОДД! ТОДД!
Он сражается с мэром — на заметенной песком площади перед разрушенной часовней…
Сердце уходит в пятки: сколько ужасов мы с Тоддом пережили в церквях…
3/4 ТОДД!!!
Один из них пошатывается, словно его ударили Шумом…
А другой прыгает в сторону и хватается за голову…
Но издалека я не могу понять, кто из них кто…
На них одинаковые формы…
И я снова замечаю, каким высоким стал Тодд…
По росту его теперь не отличить от мэра…
От страха и тревоги все в груди сжимается…
Ангаррад тоже это чувствует…
Жеребенок!— зовет она…
И мы бросаемся вперед еще быстрей…
[Тодд]
Назад, думаю я и вижу, как мэр невольно пятится — всего на шаг, и в меня уже летит новая порция Шума. Я охаю от боли, пошатываюсь, замечаю в песке кусок бетона, хватаю его и замахиваюсь…
3/4 Брось, — гудит он.
И я бросаю.
3/4 Никакого оружия, Тодд. Разве ты не видишь, что я безоружен?
Я замечаю это только сейчас. Винтовки у него нет, а корабль слишком далеко. Мэр хочет, чтобы мы сражались исключительно Шумом…
— Именно! И пусть победит сильнейший.
Он бьет меня снова…
Охнув, я швыряю в него ВИОЛА!и, поскальзываясь на снегу, бросаюсь через площадь к одному из разрушенных деревянных домишек…
— Ну уж нет, — гудит мэр…
И мои ноги врастают в землю.
Но я с трудом поднимаю сначала одну…
Потом другую…
И снова бросаюсь бежать…
Сзади раздается смех мэра.
— Молодец! — кричит он.
Я падаю за груду досок и прижимаюсь к земле, чтобы мэр меня не видел, — да, толку от этого никакого, но мне нужно подумать, хотя бы одну секунду…