Война амазонок
Шрифт:
Ле Мофф скрестил руки с такой ловкостью, которая сделала бы честь самому изящному придворному. Незнакомка уверенно поставила ногу на его руки и быстро вскочила на лошадь.
Но атаман держал узду в руках.
– Ну, чего еще хотите? – спросила она.
– Еще одно слово, очень важное, по-моему, хотя это для меня все равно.
– Что за слово?
– На кого должен я сделать нападение на улице Дракона?
– Вы узнаете, когда надо будет действовать.
Он выпустил узду, поняв, что тут ничего не выяснить. На этот раз незнакомка сама
– Послушайте, господин Ле Мофф, я уверена, что вам очень хочется знать, с кем вы имеете дело, но вы слишком искусны для того, чтобы прибегнуть к насилию. Итак, вы намереваетесь подсматривать за мной, чтобы выведать, кто я?
– Клянусь…
– Не лгите. Но слушайте же: я вам запрещаю – понимаете ли? Я запрещаю вам следовать за мной или подсылать кого-нибудь другого шпионить за мной.
– Никто не будет за вами следовать, – отвечал бандит с низким поклоном.
– Ступайте в гостиницу и заприте за собою дверь.
Ле Мофф повиновался. Амазонка ударила хлыстом лошадь и помчалась во весь опор.
Не сделала она и тридцати шагов, как встретила человека, тоже верхом, который проехал мимо.
– При мерцании звезд она, казалось, узнала его, ясно рассмотрев белокурые волосы, висевшие из-под шляпы и обрамлявшие черную маску на лице.
– Это он! – сказала она с яростным волнением. В голове мелькнула мысль последовать за всадником, но после недолгого размышления она удержалась.
«Впрочем, какое мне дело!» – подумала она. И с этими мыслями направилась в самый центр Парижа. Путь ее лежал в квартал городской Думы по темным безлюдным улицам, безмолвие которых нарушалось только топотом копыт ее лошади.
Однако, приближаясь к площади, она невольно оглянулась, как бы под влиянием внезапной мысли, и показалось ей, что какая-то тень с чрезвычайными предосторожностями скользит вдоль улицы.
«Этот негодяй следует за мной!» – подумала она.
Она пустила лошадь крупным галопом, чтобы топот по мостовой раздавался громче. Выезжая с площади на узкую улицу Мутона, она вдруг обернулась и увидела, что всадник, преследовавший ее, соскочил с лошади и прямо бросился за ней, вероятно боясь потерять ее в лабиринте узких переулков.
Таинственная дама была искусной наездницей; ни на минуту не останавливая свою лошадь, она спрыгнула на землю и, ударив хлыстом по разгоряченному крупу, заставила лошадь продолжать бег.
Исполнив это непростое упражнение вольтижирования, она затаилась у стены углового дома и стала ждать.
Прошло несколько минут. Преследовавший ее человек скоро поравнялся с ней, скользя вдоль стены в том направлении, откуда слышался лошадиный топот. Вдруг незнакомка появилась перед ним, загородив ему дорогу.
– Куда идешь? – спросила она смело.
Человек не ответил, но попятился назад, ошеломленный неожиданностью.
– Ле Мофф, ты изменник! – сказала она тихо, но с жестоким выражением.
Ноги его как будто приросли к земле – нежная, ослепительной белизны рука блеснула при лунном свете, направляясь
Выстрел нарушил ночное безмолвие – тяжелое тело упало на землю. Таинственная дама свистнула, лошадь вернулась к ней. Быстро вскочив на нее, амазонка понеслась по темным улицам, не обращая внимания на окна, отворявшиеся в домах на звук пистолетного выстрела.
Глава 6. Дружеский совет
Совсем смеркалось, когда Бофор прибыл в дом архиепископа. Не поднимаясь по лестнице, он подозвал одного из слуг коадъютора.
– Не знаешь ли ты, во дворце герцогиня Монбазон?
– Она здесь, ваша светлость, – отвечал слуга.
«Непременно у нее ключ от этой тайны», – думал Бофор, шагая по лестнице.
В ожидании ужина в зале образовалось несколько обособленных групп. Роскошное гостеприимство хозяина всегда собирало за его вечерним столом множество друзей и знакомых.
Бофор не колебался, прямо подошел к самой блистательной группе, оживленной присутствием прекрасной герцогини Монбазон.
Неудовлетворенная судом королевы в ссоре с герцогиней Лонгвилль, герцогиня де-Монбазон возненавидела королеву и пристала к рядам Фронды, зная, что в междоусобной войне есть место для всякого честолюбия, для любой мести. По этому случаю ей не мешало знание того, что госпожа де Лонгвилль есть душа и руководящая мысль этой партии.
Герцогиня де-Шеврез, хотя и старше ее летами, была дочерью ее мужа. Редкая красота, необычайная, восхитительная внешность госпожи Монбазон вызывала восторг и удивление мужчин, поклонников женских прелестей. Высокий рост, роскошные формы, черная копна волос, от природы несколько вьющихся – все придавало ей величавое очарование сановных венецианок или римских красавиц, для которых любовь и наслаждение были единственной целью жизни.
Надо сказать правду, что она не славилась простотой своих обычаев и чистотой нрава, но не мужчинам же упрекать за слабости эту дивную красавицу.
Для Бофора не было тайной, что он произвел сильное впечатление на сердце герцогини Монбазон и что ее бешеному характеру не сродни было выносить оскорбительное соперничество. Вот почему он надеялся через нее доискаться истины.
– А! Вот и сам герцог Бофор! – сказала герцогиня, увидев его. – Наверное, он откроет нам тайну этого дела.
– Какого дела?
– Как взрыв пороха разнеслась по всему Парижу эта молва, любезный герцог; другого разговора нет.
– Как же это я ничего о том не знаю?
– Всегда так бывает, что последним узнает тот, кто в деле был первым.
– Ага! Так это обо мне идет молва? – спросил Бофор смеясь.
– И молва самая жалкая.
– В самом деле?
– И если я беру смелость рассказать вам о ней, так это потому, что я не верю ни единому слову этой клеветы. Так хорошо я вас знаю!
– О! Каким талантом вы обладаете, чтобы возбуждать мое любопытство.