Вовлеченные в грех
Шрифт:
— Герцог Марч спас тебя от Мика?
— Он хотел помочь мне, — кивнула Энн. — Он решил спрятать меня на время поисков настоящего убийцы, но я не могла позволить ему так рисковать ради меня.
— Наверное, ты ему сильно понравилась, если он предложил тебе такое.
— Я помогала ему, пока к нему не вернулось зрение. Мне кажется, он считает своим долгом помочь мне.
— Если бы ты пошла на Боу-стрит, ты смогла бы убедить их, что невиновна? — спросила Кэт.
— Не знаю. Как я это сделаю без показаний Мика? Меня арестуют.
— Энн, ты дочь виконта! — нахмурилась Кэт, поставив свой бокал с вином на стол. — Даже не думай, что твой кузен допустит, чтобы тебя повесили. Он обязательно тебе поможет. Он перенес много неприятностей, чтобы найти тебя, и, наверное, очень хочет тебя вернуть.
— Вот это и пугает меня, Кэт. Он всегда был отвратителен. — Энн почувствовала, как задрожали губы, и постаралась собраться с силами. — Я должна покинуть Англию. Надо как-то раздобыть денег, чтобы купить билет на пароход.
— У меня есть деньги, Энн. — Кэт вскочила, подбежала к подруге и обняла ее.
— Кэт, я не могу...
— Можешь. Какой прок от денег, если ты не можешь воспользоваться ими, чтобы помочь близкой подруге? Это не компенсирует тот долг, который остался у меня перед твоей матерью.
Когда-то Кэт жила в трущобах рядом с ними в такой же маленькой грязной комнатке, как и Энн с матерью. Совершенно отчаявшись от долгих поисков работы, Кэт наконец нашла ее на сцене театра «Друри-Лейн». Однажды вечером она возвращалась домой после спектакля, и на нее напали. Мать Энн услышала крики, выбежала и спасла Кэт от нападавшего, ударив его сковородкой.
— Компенсирует, Кэт. Потому что ты спасешь мою жизнь.
Глава 19
— Сколько за это? — Энн достала из кармана плаща небольшой бархатный мешочек.
Окна тесного магазинчика, расположившегося на узкой улочке Петгикоут-лейн, покрывал слой глубоко въевшейся грязи. Здесь давали деньги за любой товар. И не важно как, законно или нет, он оказался у владельца. Энн достала два ожерелья: одно скромное с мелкими рубинами, а другое — с крупным сапфиром в форме груши. Эти украшения отдала ей Кэт, стараясь таким способом хоть как-то отплатить подруге за доброту ее матери.
Энн тревожно оглядывалась на дверь, как будто по волшебству здесь могли появиться сыщики с Боу-стрит и схватить ее.
С абсолютно бесстрастным лицом стройный мужчина за прилавком взял в руки ожерелье с рубинами и принялся изучать его, что-то бурча себе под нос. Спустя несколько мгновений он назвал свою цену.
— Но это стоит намного дороже, — возмутилась Энн.
— Это все, что я могу дать за него, дорогая моя.
— А что насчет другого?
Мистер Тимбл назвал другую сумму, которая тоже была весьма занижена, но этих денег было достаточно для покупки билета и начала
— Хорошо. — Энн подтолкнула украшения, которые лежали на прилавке, в сторону мистера Тимбла.
Он тут же положил перед ней небольшую стопку пятифунтовых банкнот, больших и ярких, которых Энн не видела уже много времени. Она положила деньги в сумку и выскользнула из магазина. Здесь же, в переулке, она наняла экипаж и велела кучеру гнать лошадей в сторону доков.
— Ваша светлость, — соблазнительная фигурка Кэтрин Тейт изящно полулежала на кушетке в греческом стиле, — как мне приятно вас видеть и как неожиданно все это. К сожалению, у меня не было времени одеться, и на мне, кроме шелкового халата, ничего нет.
Девон округлил глаза. Он точно знал, что за игру затеяла Кэт. Эту девушку он знал с тех самых пор, когда содержал любовниц, до того, как встретил Розалинду. Он знал, что спектакль Кэт нацелен на то, чтобы оттянуть время и отвлечь его. Кэт смотрела на него с любопытством. Он ехал в Лондон, останавливаясь на постоялых дворах вдоль Королевской дороги, только чтобы сменить лошадей, и заявился прямо к Кэт, не заехав даже в свой лондонский дом. Девон отлично понимал, что одежда его в беспорядке и покрыта дорожной пылью.
— Я прекрасно вижу тебя, Кэт. Мисс Беддингтон помогла мне вернуть зрение.
Кэт удивленно распахнула подведенные глаза, но Девон сомневался в искренности ее чувств.
— Как замечательно! — восторженно рассмеялась она. — Пылкая Энн все-таки исцелила вас. Но где она? Мне показалось, она надеялась превратить ваш роман в более длительные отношения.
— Я не знаю, Кэт. — Девон с уверенностью мог сказать, что она продолжала спектакль. — И пришел сюда, чтобы ты сказала мне, где она.
— Понятия не имею, ваша светлость. Я не видела ее с тех пор, как она сбежала в ваш охотничий домик, полная решимости соблазнить вас.
— Ты лжешь, дорогая моя.
— Совсем нет, — с обольстительной лаской в голосе возразила Кэт. — Она покинула Лондон, и я потеряла ее из виду. — Изящные пальчики пробежались по краю халата из красного шелка, от бледной шеи к затененной ложбинке между пышными грудями. Ее попытка отвлечь внимание оказалась бесполезной. Девон мог думать только об Энн. Никогда еще он не был так помешан на женщине.
Такие куртизанки, как Кэт, стали его прошлым. Он хотел, чтобы только Энн присутствовала в его будущем. И хотя к нему вернулось зрение, Девон по-прежнему хотел, чтобы она читала ему, как и прежде, хотел гулять с ней под дождем, кататься вместе верхом, просто быть с ней. И это не имело отношения к ее спасению. Речь шла о том, чтобы заботиться о ней, обладать ею. И это пугало Девона. Ему хотелось владеть Энн с таким же неистовым желанием, которое заставило его украсть Розалинду у Джеральда, своего бывшего лучшего друга.