Вовка-центровой

Сапаров Александр Юрьевич

«Вот сучонок, — подумал Фомин, — хорошо, что сшил краги по уму, сейчас бы пальцам песец пришел. Ну погоди, я тебя еще подловлю, поганец!»

На перерыв команды ушли при счете четыре — ноль в пользу «Динамо», и три шайбы были забиты Фоминым. Игроки уселись на промерзшие скамейки и оживленно начали обмениваться впечатлениями. Некоторые с тоской принюхивались к запаху табачного дыма, обильно плывущего с трибун.

Основин, довольный первым таймом, бодро расхаживал перед хоккеистами.

— Товарищи игроки, пока все нормально, отыграли,

как планировали. Но во втором тайме так уже не получится. На тебя, Фомин, — обратился он к Вовке, — будет обращено все внимание защитников. Так что, ребята, придется тактику немного сменить. Ну, вратарь, не оплошай, — обратился он уже к Третьякову, — чувствую, работы у тебя сейчас прибавится. А так держался молодцом.

В это время в соседней будке, также продуваемой всеми ветрами, шел разбор первого тайма тренерами и игроками челябинской команды. Собравшись в кружок и дымя папиросами, они обменивались впечатлениями от игры.

— Да, Николай Федорович, — оправдывался один из нападающих, — вы же сами видели, у них в основном команда так себе, как мы и считали. Но вот пацан этот юркий, с ним ничего сделать нельзя, как мышь мимо нас проскакивает. И вратарь непробиваемый, я тут прикинул, мы раз пятнадцать, если не больше, по воротам били, и ни хрена.

— И надето у этого Фомина под курткой черт знает что, — вступил в беседу один из защитников, — попытался его придержать, так он меня плечом так двинул, я думал, у него там железо вместо мышц, и весу центнер, наверно. А маска какая у вратаря, видели?

— Да видели мы, как ты от него отлетел, — угрюмо сказал тренер. — Ты осторожней действуй, нам еще не хватало в меньшинстве играть, они в момент выпустят орла своего. Ребята, вы заметили, как они часто смены проводят, и притом сразу всю пятерку меняют?

— Конечно, — загомонили игроки, — зато носятся потом по льду, как подстреленные. Не угнаться за ними.

— Однако, — задумчиво сказал тренер, — не ожидал, не ожидал от «Динамо» такой игры. Уж очень их свердловчане хорошо обули. Видимо, после проигрыша сделали соответствующие выводы. Ладно, ребята, об этом поговорим позже, а сейчас о деле, итак, задача стоит перед нами следующая…

На трибунах, несмотря на мороз, царило праздничное настроение. Болельщики были уверены, что их команда и во втором тайме покажет противникам кузькину мать.

В небольшой кабинке наверху одной из трибун сидели трое мужчин. Они, как и остальные зрители, кричали и переживали все перипетии игры, а сейчас громко обсуждали свои проблемы.

Председатель ЦС ДСО «Динамо» генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич сегодня не собирался идти на этот матч и вообще приехал в Куйбышев совсем по другому поводу. Но его спутник уговорил пойти поглядеть, как будут играть их провинциальные одноклубники.

И сейчас они бурно обсуждали эту игру и ее главного героя.

— Слушай, Федя, — первым делом обратился генерал к председателю общества «Динамо» Куйбышева, — ну что жмешься, давай колись, кто

этот парень, откуда взялся?

— Товарищ генерал-полковник, — хмурился тот, — может, не надо, мне этот паренек и так непросто достался. Пришлось на обком выходить, не хотели его «Крылышки» отдавать, согласились только на зимний сезон.

— Ого! Так вот ты каким макаром его к себе прибрал! Молодец, молодец, ничего не скажешь! Своих-то что, не удается воспитывать? — засмеялся одобрительно генерал.

— Обижаете, товарищ генерал-полковник, пополнение готовим. Но от хороших игроков грех отказываться.

Тут в беседу вступил спутник генерала:

— Федор Игнатьевич, мне бы хотелось после матча встретиться с этим пареньком, да и с вратарем было бы неплохо пообщаться.

Лицо председателя куйбышевского общества «Динамо» приняло чуть ли не плачущее выражение.

— Товарищи, ну что вы в самом деле. Турнир в самом разгаре, а вы у меня игроков уводить собрались.

Аполлонов покровительственно сказал:

— Не понимаешь ты, Федя, настоящего момента, нет в тебе масштабного мышления. Ты не только о своем, о местном, должен думать, надо шире смотреть. Всё решается в Москве.

Прозвучал свисток, прервавший этот увлекательный разговор, и собеседники всё внимание обратили вновь на ледовую арену.

Второй тайм начался с бурных атак гостей, они накатывались волнами, действуя очень быстро и изобретательно, и только когда на лед выходила пятерка Фомина, преимущество в игре сразу переходило к динамовцам. Но все равно тактика тренера «Дзержинца» свои плоды принесла, и под ропот трибун Вовка Третьяков клюшкой выбил из сетки ворот запутавшуюся там шайбу.

Воспрянувшие духом челябинские хоккеисты с новыми силами принялись атаковать ворота противника. Однако надолго их не хватило.

Еще через несколько минут игра понемногу выровнялась, видимо, спурт, который устроили челябинцы, изрядно их ослабил. И тут один из нападающих «Динамо», выйдя на ударную позицию, отправил шайбу в сторону ворот. Вратарь гостей буквально прыгнул на шайбу, накрыв ее телом. Очередное вбрасывание у ворот гостей выиграли куйбышевцы. Фомин, получив шайбу, набежал на ворота, дернувшись влево, легко ушел от защитника, быстро проехал за воротами и, резко остановившись, легонько втолкнул шайбу между правой штангой и щитком вратаря, опоздавшего повернуться в эту сторону.

Трибуны взревели.

До этого момента Павел Александрович сидел молча, стараясь ничем не выдавать свои эмоции. Лишь изредка поглядывал на младшего сына, у которого этих эмоций было за двоих.

Однако после этого гола он не выдержал и заорал вместе со всеми:

— Вовка, молодец, давай еще. Ур-ра! Наши вперед!

В кабинке наверху генерал Аполлонов пристально глядел на бегающего, как метеор, Фомина и размышлял вслух.

— Однако у вас тут и самородки появляются. Нет, этот парнишка должен быть у меня. Второй Бобров подрастает — это вам не шутки.