Vovan Vs. Капитан

Касьянов Вячеслав

— А это идея, — сказал капитан, — если меня схватят, у меня, если что, будет козырь. Ну, что, теперь надо юридические отношения оформлять. Приглашу-ка я нашу Свету.

Капитан привел из кухни Свету, которая говорила ему шепотом:

— Капитан, я прочитала договоры и не понимаю, откуда вы возьмете столько денег?

— Не волнуйся, Светочка, это наши проблемы, — беззаботно отвечал капитан.

— Ну, если вы так уверены, тогда, надеюсь, у вас найдется еще пара сотен тысяч, чтобы заплатить за возможность перечислить указанные суммы в швейцарские банки, — сказала

Света, — перечислить беспрепятственно, чтобы ни у кого не возникало вопросов по поводу того, откуда они взялись. Естественно, эта сумма пойдет не мне. Я с вас возьму всего-то несколько тысяч долларов. А супергерои смогут спокойно и совершенно законно снять свои деньги в любое время или же не снимать, а жить себе на проценты.

Капитан, окрыленный ораторским успехом, держа Свету под руку, небрежно отвечал:

— Светочка, я согласен на любые условия. Деньги мы достанем.

— Очень хорошо, — сказала Света.

Они вошли в гостиную, и Света, улыбаясь, сказала:

— Уважаемые супергерои, предлагаю вам заключить ваши контракты. Ознакомьтесь с текстами и поставьте свою подпись в двух экземплярах.

Она раздала супергероям распечатки и те стали внимательно их читать. Тексты договоров были заблаговременно переведены Славой на английский язык.

Прочитав договоры, супергерои сказали:

— Мы согласны.

— А второй экземпляр тоже читать? — спросил Оливье Грюнер.

— Не нужно, они совершенно одинаковые, — вежливо ответила ему Света, — просто один вам, другой нам.

— Но я, на всякий случай, все-таки почитаю, — сказал Оливье Грюнер.

— Пожалуйста, — отвечала Света и взглянула на капитана.

"Чего с них взять, с идиотов!" — взглядом ответил ей капитан.

— Хм, мы тогда тоже на всякий случай почитаем, — сказали остальные супергерои, покосившись на Оливье Грюнера.

— Пожалуйста, пожалуйста, — ответила им Света, терпеливо улыбаясь.

Пожалуй, на этом мы закончим настоящую главу, а то она и так уже порядком затянулась.

Глава следующая

Армия тьмы приблизилась к дому Светы на расстояние в двести метров и на мгновение остановилась, потому что Живая мертвечина подняла руку.

— Армия тьмы! — проревела она. — Настал ваш звездный час! Еще немного — и вы станете повелителями Одинцово! За мной!

И вот вся эта неописуемая орава гикнула, улюлюкнула, зашумела, заверещала и завопила безумными голосами, от которых мороз подирал по коже, и, как одно большое чудовище, подобралась, качнулась туда-сюда и ринулась на штурм дома, в котором укрылись супергерои во главе с капитаном и Замочу.

Вы видели когда-нибудь беснующуюся толпу? Страшное зрелище! А беснующаяся толпа мертвяков стократ страшнее. Мертвая орава бежит — земля дрожит, и все, что стоит на ней, трясется, как от страха: и дом'a, и машины, и люди. Во главе оравы ковыляет кошмарная Живая Мертвечина, от шагов ее трехэтажной голой туши сотрясается все вокруг, а огромная голая задница испускает такую вонь, что выступающие сразу за Живой

Мертвечиной зловещие мертвецы едва не задохнулись, несмотря на то, что и сами были мертвые, поэтому они нарочно замедлили шаг, чтобы не находиться рядом с ее задом. И отдалившись так, они тем самым оттеснили назад все войско.

А Живая Мертвечина, выступая впереди, встретила на одной из улиц Алексея Еремина и пернула на него, отчего он должен был умереть в одну секунду. Однако, к ее удивлению, Алексей Еремин вовсе не умер, а только скорчил отвратительную рожу, согнулся в три погибели, зачихал, закашлял и завопил:

— Блядь, да ты что, охуела, бобриха еб'aная? Я чуть не сдох от твоей вони. Иди, сука, жопу подотри!

Удивилась Живая Мертвечина: впервые в жизни встретила она человека, который не только не умер от испускаемых ею газов, но даже осмелился обругать ее матом.

— Смотри-ка, какой храбрый, — молвила она, — а если я вот так попробую?

И, повернувшись к нему голым задом, она пернула ему прямо в нос, так что отброшенный ударом ее газа, Алексей Еремин покатился по земле, но и в этот раз не умер, а только стал материться еще трехэтажнее.

Еще сильней удивилась Живая Мертвечина.

— Ты кто таков, добрый молодец? — спросила она.

— Кто-кто? — заорал Алексей Еремин. — Хуй в пальто! Сука, прекрати на меня пердеть, а не то разнесу тебе ебало дубиналом, чмо ты ущербное! Ты, что, давно пизды не получала?!

— Ну, только один раз, да и мужик был покруче тебя, — сказала Живая Мертвечина, — ты, блин, похоже, тоже крутой парень, но больно уж материться любишь. Старших надо уважать!

— Отсоси у меня, уебище! — отвечал Алексей Еремин, и не думая уважать старших.

— Блядь, ну все, с меня хватит, — сказала Живая Мертвечина.

Она наступила на лежащее туловище Алексея Еремина своей огромной гнилой лапой, схватила его за голову и — раз, два! — оторвала ее под корень.

— Сука! — орала голова Алексея Еремина. — Ты гнилососная мудохвостка!

— Не, ну это пиздец! — сказала Живая Мертвечина. — Ты, урод, заткнешься или я щас не знаю, что с тобой сделаю!

— Гнида, отъебись от меня, сука, а не то я тебя выебу анально! — визжал Алексей Еремин, и не думая сдаваться.

Живая Мертвечина (ЖМ). Замолчи ты, урод ебучий! (бьет голову Алексея Еремина по морде).

Голова Алексея Еремина (ГАЕ). Ты опиздосранница страхолюдая!

ЖМ (избивает ее). Гондон штопаный!

ГАЕ. Ты жутко поебанная, охуительно смердящая мандачня!

ЖМ (с ненавистью). Ты, блядь, матюгальник закомплексованный, заткни свое ебало!

ГАЕ. Ты залуподрочная предводительница бобров!

ЖМ (вне себя от ярости). Ах, ты гнида вонючая!

ЖМ наступила голове Алексея Еремина лапами на уши и, присев на корточки, навалила ей прямо в рот большущую кучу, к тому же заряженную отрицательными эмоциями. Половина кала, правда, тотчас же вытекла у Алексея Еремина через уши и шею.

ЖМ (поднимаясь с корточек). Что, получил, сука ебаная!

ГАЕ (кашляя и отплевываясь). Вот, сука, блядь… кха-кха-кха! Вот уебищ…… апчхи! Кха-кха-кха!.. А, блядь, умираю!..