Вотрен

де Бальзак Оноре

Входит Бютэ.

Жозеф. Как? Вас целых трое?

Ляфурай (указывая на Жозефа). Целых четверо.

Жозеф. Зачем вы явились в такой час? Хотите тут все забрать?

Ляфурай. Он думает — мы воры.

Бютэ. Что ж, он прав, — иной раз, в дни невзгод, волей-неволей приходится... Но зачем же говорить об этом вслух!

Ляфурай. Стараешься не отстать от других. Всякому лестно разбогатеть. Только

и всего.

Жозеф. Но с минуты на минуту его светлость...

Ляфурай. Светлость твоя вернется не раньше двух, значит, времени хватит. Спокойнее! Ты трусишь, а это может повредить блюду, которое мы стряпаем.

Бютэ. ...и должны подать горячим!

Вотрен (в коричневом сюртуке, синих брюках, черном жилете; волосы коротко острижены; играет под Наполеона в штатском. Входя, поспешно тушит канделябр и вынимает потайной фонарь). Нашли где зажигать свет. Вы, кажется, воображаете, будто благодушествуете у себя дома! Что этот болван забыл основные правила — это еще понятно, но вы — вы-то! (К Бютэ, указывая на Жозефа.)Заткни ему уши, ступайте поговорите там. (Ляфураю.)Как малыш?

Ляфурай. Стерегут надежно!

Вотрен. А где?

Ляфурай. В другой норке тетушки Жирофле, неподалеку отсюда, за Домом инвалидов.

Вотрен. Смотрите, чтобы он не улизнул тайком. Хватит и того, что упустили Сен-Шарля. Этот бешеный чуть не погубил все наше предприятие... А не то... Смотрите, я зря грозить не люблю...

Ляфурай. За малыша головой ручаюсь. Философ деликатно связал его по рукам и ногам и сдаст его мне с рук на руки. А насчет того, другого, — что ж поделаешь? Старуха Жирофле, бедняжка, не может устоять перед рюмочкой, а Блонде ее живо раскусил.

Вотрен. Что говорил Рауль?

Ляфурай. Всякий вздор! Все твердит, что опозорен. К счастью, Философ не большой охотник до поэтических излияний.

Вотрен. Понимаешь, этот несмышленыш хочет драться насмерть. Молодые люди трусят, но у них хватает мужества не показывать страха и хватает глупости подставлять лоб под пулю. Надеюсь, ему не позволили никому написать?

Ляфурай (в сторону). Ай, ай, ай! (Вслух.)Не хочу ничего от вас утаивать: прежде чем попасть под замок, принц послал малютку Нини с письмом во дворец Кристовалей.

Вотрен. Инессе?

Ляфурай. Инессе.

Вотрен. А, тьфу! Одни слова!

Ляфурай. А, тьфу! Одни глупости!

Вотрен (Жозефу). Эй, ты там, добродетельный!

Бютэ (подводит Жозефа к Вотрену). Расскажите этому субъекту, в чем дело, он требует объяснений!

Жозеф. Мне кажется, с моей стороны не будет особенной

нескромностью, если я спрошу, чем я рискую и что мне перепадет?

Вотрен. Время быстротечно, а человек многоречив. Сбережем время и обойдемся без лишних слов. Две жизни сейчас в опасности: человека, который мне дорог, и нахала, который, по-моему, зря коптит небо. Мы пришли, чтобы его убрать.

Жозеф. Как? Маркиза? Я не участвую.

Ляфурай. А твоего согласия и не спрашивают.

Бютэ. Мы согласились за тебя. Знаешь, приятель, когда вино разлито по стаканам, надо его пить.

Жозеф. Если вино плохое — лучше не надо.

Вотрен. А! Так ты отказываешься чокнуться со мною? Кто раздумывает — тот рассчитывает, а кто рассчитывает — тот изменяет.

Жозеф. А от ваших расчетов и мозги изменяют.

Вотрен. Хватит, надоел. Твой барин завтра дерется на дуэли. В этом поединке один из противников должен остаться на месте. Представь себе, что дуэль уже состоялась и что твоему барину не повезло.

Бютэ. Чего проще!

Ляфурай. И мудрее! Господин Вотрен просто помогает року.

Жозеф. Занятие почтенное!

Бютэ. И за патент не платить.

Вотрен (Жозефу, указывая на Ляфурая и Бютэ)Спрячь их.

Жозеф. Где?

Вотрен. Говорю тебе — спрячь. Когда весь дом, кроме нас, уснет, проводишь их к вашему маркизу. (Ляфураю и Бютэ.)Постарайтесь обойтись без него; вас будет только двое, зато проворных. Комната маркиза выходит во двор. (Шепчет Ляфураю на ухо.)Выбросьте его за окно, словно это он с отчаяния. (Оборачивается к Жозефу.)Самоубийство — вещь убедительная; никого ни в чем не заподозрят.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Вотрен один.

Вотрен. Мы спасены. Вот только слуги ненадежны, придется их сменить. Предательство почтеннейшего Блонде не пойдет ему впрок, а так как дурные дела помогают завязывать добрые отношения, я открою герцогу, что Блонде — убийца виконта де Ланжака. Наконец-то я доберусь до тайн Монсорелей и выясню, чем объясняется странное поведение герцогини. Ах, если бы тайны, которые я узнаю, могли послужить объяснением самоубийства маркиза — вот получилось бы ловко!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Вотрен и Жозеф.

Жозеф. Я спрятал ваших в оранжерее, но сами-то вы, надеюсь, не собираетесь здесь оставаться?

Вотрен. Нет, я буду заниматься в кабинете герцога.

Жозеф. А если он вернется? Вы не боитесь, что...

Вотрен. Если бы я чего-нибудь боялся, разве я был бы вашим властелином?

Жозеф. Но куда же вы денетесь?