Вотрен
Шрифт:
Рауль. Ты — добрый дух из «Тысячи и одной ночи». Уж не сон ли все это? Но, друг мой и благодетель, мне нужна семья.
Вотрен. Как раз сейчас тебе ее и мастерят! Никакой Лувр не вместил бы все портреты твоих предков, ими завалены все лавчонки старьевщиков.
Рауль. Ты воскресил мои надежды.
Вотрен. Хочешь получить Инессу?
Рауль. Любой ценою!
Вотрен. Не отступишь ни перед чем? Колдовство и ад не испугают тебя?
Рауль. Пусть ад, раз он сулит
Вотрен. Ад! Это мир каторжников и острожников, мир людей, которых правосудие и полиция украсили клеймом, наградили кандалами; гонит же их на путь преступления нищета, и с этого пути им никогда уж не свернуть. А рай — это роскошный особняк, богатый выезд, обворожительные женщины, почести. В нашем мире — два мира: и с моей помощью ты войдешь в тот, что сверкает великолепием, сам же я останусь в другом — страшном мире. И если ты не забудешь меня — мы в расчете.
Рауль. Вы повергаете меня в ужас, а ведь только что вы рисовали передо мною картины блаженства.
Вотрен (хлопая его по плечу). Ты — дитя. (В сторону.)Не наболтал ли я чего лишнего? (Звонит.)
Рауль (в сторону). Минутами все существо мое восстает против этих благодеяний. Когда он кладет мне на плечо руку — словно раскаленное железо касается меня. А между тем он делал мне всегда одно лишь добро. Он скрывает от меня средства, к которым прибегает, но ведь все плоды предназначаются только мне.
Вотрен. Что ты там бормочешь?
Рауль. Я говорю, что ничего не приму, если моя честь...
Вотрен. Не беспокойся — о ней позаботятся. Ведь я же сам и развил в тебе чувство чести. Разве когда-нибудь твоя честь подвергалась опасности?
Рауль. Тогда объясни мне.
Вотрен. Ничего не объясню.
Рауль. Не объяснишь?
Вотрен. Да ведь ты сам сказал: «любой ценою». Когда Инесса будет твоею — не все ли равно, что я сделал и кто я такой? Ты увезешь с собой Инессу, поедешь путешествовать. Семейство де Кристовалей не оставит без покровительства принца Архосского (Ляфураю.)Подайте шампанского! Ваш хозяин женится, он хочет распрощаться с холостяцкой жизнью. Друзья уже приглашены, разыщите и его любовниц, если таковые еще остались. Пир на весь мир! Общий сбор, форма одежды парадная! Ура!
Рауль. Его бесстрашие ужасает меня. Но он всегда оказывается прав.
Вотрен. К столу!
Все. К столу!
Вотрен. Не грусти, радуйся своему счастью. Давай потешимся напоследок, пока ты еще свободен! Я буду угощать тебя только испанскими винами; согласись, что это очень мило с моей стороны.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Гостиная в особняке герцогини де Кристоваль.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Герцогиня де Кристоваль и Инесса.
Инесса.
Де Кристоваль. Я возражаю против безрассудного брака с Раулем, но я не потерплю и того, чтобы вы были принесены в жертву честолюбию семьи де Монсорелей.
Инесса. Безрассудный брак? Как знать? Вы думаете, что Рауль авантюрист, а я верю, что он благородный человек. И ведь ни у вас, ни у меня нет никаких доказательств.
Де Кристоваль. Доказательств не придется долго ждать. Монсорели слишком заинтересованы в том, чтобы разоблачить его.
Инесса. А он! Он слишком любит меня и, конечно, поспешит доказать, что достоин нас. Согласитесь, маменька, что его поведение вчера было исполнено благородства.
Де Кристоваль. Но, милая моя сумасбродка, ведь твое счастье — это и мое счастье! Лишь бы Рауль удовлетворял требованиям света, и я готова отстаивать вас против Монсорелей при испанском дворе.
Инесса. Ах, маменька! Значит, вам он тоже нравится?
Де Кристоваль. Но ведь он — твой избранник!
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и лакей; потом Вотрен и Ляфурай.
Лакей подает графине запечатанный конверт с визитной карточкой.
Де Кристоваль (Инессе). Генерал Крустаменте, секретный посланник его величества дона Августина Первого [14] , императора Мексики. Что это значит?
Инесса. Из Мексики! Вести от папеньки!
Де Кристоваль (лакею). Просите!
Вотрен (в форме мексиканского генерала; рост искусственно увеличен; шляпа с белым плюмажем; небесно-голубой мундир богато расшит; белые панталоны; золотисто-желтая перевязь; волосы завиты и падают на плечи, как у Мюрата; на боку — большая сабля; цвет лица смуглый; грассирует наподобие мексиканских испанцев; голос гортанный). Я имею честь говорить с герцогиней де Кристоваль?
14
Августин I.— Полковник Августин Итурбиде в 1822 г. провозгласил себя мексиканским императором, но затем был свергнут республиканцами.
Де Кристоваль. Да, сударь.
Вотрен. А мадемуазель!
Де Кристоваль. Это моя дочь.
Вотрен. Сеньора Инесса, принцесса Архосская? При виде вас сразу понимаешь, почему господин де Кристоваль так боготворит свою дочь. Сударыни, прежде всего прошу у вас соблюдения полнейшей тайны. Возложенная на меня миссия и без того трудна, а если возникнут подозрения, что между нами существует какая-то связь, все мы будем скомпрометированы.