Восторг
Шрифт:
Только если журналистка сперва не должна пролить на все свет?
Нет, это была ее свободная воля, не его… а в фокусе стоял Матиас. Его действия, поступки и решения были важны…Джим узнал это еще в первом раунде с парнем: когда Матиас спустил курок того пистолета, намереваясь убить Исаака Роса, этого было достаточно, чтобы обречь его на вечные муки… тот факт, что парнишка не умер, был не существенен.
Намерение – ключ ко всему.
Джим запустил Пса внутрь и снова сбежал по лестнице, гадая, где крылся неожиданный
Водительская дверь открылась прежде, чем машина была припаркована… возможно, плохой знак.
Матиас выпрыгнул из автомобиля и нырнул под полицейскую ленту.
– Мы ошиблись.
– Что, прости?
– Оперативники приходили за тобой. Они думают, что я мертв… я видел это в своем досье. А подразделение не тратит время на покойников, только когда забирают тело.
Джим нахмурился. Он думал, подразделение решило, что он тоже почил в земле.
– Они думают, что я еще жив?
– Я вошел в систему, и в твоем файле так и написано – статус не подтвержден.
– Но ты приезжал, чтобы проверить меня.
Матиас нахмурился, будто боролся с воспоминаниями.
– Да?
Ну, тогда это объясняет запись в файле спецподразделения.
Матиас махнул рукой так, будто подробности – меньшая из их проблем.
– Слушай, убийцы появлялись только тогда, когда мы были вместе, и первый, может, видел меня, но он умер прежде, чем успел передать информацию. Подумай об этом… все это время они были нацелены на тебя.
«И что», – подумал Джим. Будто они могли убить его.
А потом его осенило.
– И что ты здесь делаешь? Я думал, ты собирался покинуть город.
Мужчина оглянулся по сторонам, изучая тени.
– Я хотел убедиться, что ты в курсе, что должен быть начеку.
Джим медленно покачал головой, не веря своим ушам. Прежний Матиас? Такого разговора вообще бы не произошло. Шкурный интерес важнее всего.
– Я всегда слежу за своей спиной, – тихо сказал Джим. – Тебе ли не знать.
– Кажется, я в долгу перед тобой.
– Это на тебя не похоже.
– Плевать, я просто не хочу, чтобы одним прекрасным утром ты очнулся мертвым. – Взгляд мужчины все блуждал, зрение было незамутненным, благодаря Эдриану… который топтался на заднем плане, словно невидимый страж. – Ты спас мою жизнь пару лет назад, и я не думаю, что это было одолжение. Сейчас? Ты дал мне… несколько бесценных дней, которые стоят каждой пытки, которая ждет меня в ближайшем будущем.
– Ты кажешься таким уверенным в этом.
– Ты – часть этой игры… или что это вообще такое. Должно быть так. Значит, ты в курсе, где я побывал. А что до подразделения, через пару дней, может через неделю, все закончится… ты узнаешь, когда это произойдет. Все узнают. На твоем месте я бы ушел в глубокое подполье и не высовывался.
Окей, это, конечно, все чудно, но где тогда перепутье…?
– Ты приехал
– Некоторые вещи нужно делать самому. А ты… важен. Я могу потерять себя… ничего страшного. Черт, это неизбежно. Но я не хочу жить с твоей смертью на своей совести. Нет, если могу сделать хоть что-нибудь, чтобы предотвратить ее.
Джим моргнул и с удивлением обнаружил, что постоянное давление в его груди слегка ослабло.
Боже, он не думал, что ударится в сантименты. Не думал, что такое вообще возможно.
Матиас сделал глубокий вдох.
– Я бы остался, если б мог, но не могу. Мне нужно двигаться… и, к тому же, я знаю, что у тебя хорошее подкрепление. Твой сосед по комнате адский боец…
Другая машина завернула на дорожку, направляясь к гаражу.
– Здесь вам что, гребаное собрание? – пробормотал Джим. Но он чувствовал, кто это.
Не копы. Не оперативник.
– Думаю, твоя девочка приехала, – мягко сказал он Матиасу.
***
Когда свет фар машины ее матери озарил гараж в лесу, руки Мэлс сжались на руле.
Матиас стоял рядом с седаном с номерами штата Миссури… очевидно, арендованным. Рядом с ним Джим Херон нависал словно конвоир.
Никто не казался особенно счастлив видеть ее, ну и черт с ними.
Остановившись у дальнего края полицейской ленты, она заглушила двигатель и вышла из машины, направляясь к мужчинам.
В напряженное мгновение перед тем, как заговорить, Мэлс без причины заметила, что ночное небо было изумительным, мерцающие облака испещрили небеса, образуя движущееся лоскутное полотно, накрывающее звезды и яркую луну.
– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала она мрачно. – Наедине.
Матиас повернулся к Джиму и что-то тихо сказал; потом мужчина ушел. Все это время Матиас не сводил взгляда с ее лица, будто не ожидал увидеть ее снова, его глаза бродили по ней, затягивали ее.
Мэлс боролась с желанием сделать то же самое. Боже, ее по-прежнему тянуло к нему, и это уже не сумасшествие – чистое самоубийство.
Скрестив руки на груди, она вскинула подбородок.
– Полагаю, ты избегаешь копов… и намерен прятаться дальше.
– Я говорил, что уезжаю. – Его голос был хриплым. – Что ты здесь делаешь?
– Я прочитала твои документы. Ты не думаешь, что у меня могли возникнуть вопросы?
– Не те, что ты можешь задать мне.
– Кто может быть лучше первоисточника?
Когда он встретил ее глаза, его взгляд был ровным и сосредоточенным, будто мужчине было нечего скрывать.
– Информация говорит за себя…
– Это – твое детище, верно? – Она кивнула в сторону Херона. – Ты руководил всеми ими… ты отбирал их, говорил, что делать, контролировал всю организацию.