Восторг блаженства
Шрифт:
– А что Орион намерен делать с этими записями? Будет развлекать ими своих приятелей? Если, конечно, у него вообще есть приятели.
– Нет, конечно, не будет. Ты не понимаешь его, Тай. Он занят только своей карьерой, и ты играешь важную роль в его планах. Если ты оправдаешь надежды Аладо, престиж Ориона очень повысится. Ведь это Орион предложил директорам пригласить тебя, а значит, он разделит твой успех.
– Как разделил со мной тебя.
Оскорбленная Амара воскликнула:
– Я же говорила тебе, что порвала с Орионом еще до нашей встречи!
Однако Тайнан не мог избавиться от сомнений.
– Прости за бестактность, – сказал он. – Вероятно, Орион зол на меня за вчерашнее? Недоволен, что я не оправдываю его ожиданий, не проявляю терпимости и хладнокровия?
– Он вне себя от злости.
– Почему он сообщил об этом тебе, а не мне?
– Неужели ты не понимаешь? Он уверен, что из-за вражды к нему ты никогда ни в чем с ним не согласишься.
– Он прав, – подтвердил Тайнан. – И Орион решил воспользоваться услугами прелестной женщины, которая будет держать меня под контролем.
Тайнан поднялся с дивана и принялся расхаживать по комнате. Амара в сущности призналась, что Орион дал ей задание. Может, поэтому она и не хотела говорить о своих чувствах? Не исключено, что у нее и нет никаких чувств, кроме физического влечения. Тайнан остановился и пристально посмотрел на нее. Внешне Амара была так же хороша, как и Орион. Сейчас она казалась воплощенной невинностью. Долго ли она училась так мило и печально улыбаться – месяцы? Или, под руководством умелого Ориона, всего несколько дней?
– Если Орион надеется получить место в Совете директоров, то ему необходимо сыграть заметную роль в переговорах. Но что все это даст тебе? Что станет с твоей карьерой, если Орион добьется своего?
Огорчившись, что Тайнан считает, будто ее будущее связано с Орионом, а не с ним, Амара покачала головой:
– Слишком рано об этом говорить. Надо, чтобы переговоры закончились успешно. Кроме того, в Совете директоров должна появиться вакансия, чтобы Орион мог занять ее. Во всем этом много неопределенного и я не могу сказать, где буду через несколько месяцев. Если зрение не восстановится, я не смогу вести даже каталог горных пород для моих родителей.
Амара все же уклонилась от ответа, что лишь усилило подозрения Тайнана.
– Позволь задать тебе один вопрос, но прошу тебя, ответь на него честно. Ты можешь мне это пообещать?
– Что за вопрос?
Опять уклончивость, отметил про себя Тайнан.
– Сначала дай мне слово.
Амаре было неприятно, что Тайнан давит на нее, но она чувствовала, что для него это почему-то очень важно.
– Хорошо. Обещаю.
– Спасибо. Орион просил тебя, чтобы ты спала со мной?
– Да… Но…
Ее ответ поразил Тайнана, но теперь он понял все. Амара выполняла поручение Ориона, и надо отдать ей должное: она предупреждала, чтобы он не говорил о любви. Он должен был бы поблагодарить ее за это, но ему казалось, что она предала его. «Мне следовало знать, что все, к чему прикасаются
– Спасибо за честность. А теперь я попросил бы тебя уйти.
– Куда?
– Мне безразлично. Куда угодно, хоть к Ориону, с которым ты провела сегодняшний день. Я просто хочу, чтобы ты ушла отсюда – и из моей жизни! – Тайнан подошел к двери и открыл ее. – Иди!
Дрожащими руками Амара поставила бокал и с трудом поднялась на ноги.
– Не понимаю, что с тобой случилось, – с отчаянием сказала она. – Не все ли равно, чего хочет Орион? Я следовала велению моего сердца, когда была с тобой!
– Не надо ничего объяснять. Просто уходи.
– Не уйду! Ты пытаешься истолковать мои слова так, чтобы они подтверждали твои глупые домыслы! Уверена, что ты вообще не видишь во мне человека, даже не слышишь, что я говорю! Вы с Орионом сделали меня пешкой в своей нелепой игре. Вы ведете себя как мальчишки и скорее умрете, чем помиритесь. В Орионе меня это не слишком удивляет, но от тебя этого не ждала.
Открыв дверь в свой номер, Амара бросила через плечо:
– Не опасайся, что снова сюда приду! Тебе придется умолять меня на коленях, чтобы я согласилась терпеть твое общество!
Глава 17
Через пять минут после того как покинула Тайнана, Амара собрала вещи и явилась в лазарет. Вызвав Солану Диас, Амара сказала ей:
– Мое состояние хуже, чем я полагала, а потому хотела бы лечь в лазарет на несколько дней.
Как было принято в Аладо, Солана пригласила Амару в кабинет и обследовала ее, отметив при этом, что зрение у нее несколько улучшилось. Не укрылась от нее и подавленность Амары. Девушка взяла с собой туго набитую дорожную сумку, и это указывало на то, что она явно не собиралась вернуться к себе в номер. Решив, что Амару могли привести в лазарет не только проблемы, связанные со зрением, Солана принялась расспрашивать ее:
– А вы неплохо выглядите, лейтенант. Я знаю, что вы не выполнили моей рекомендации придерживаться постельного режима, а поэтому склонна положить вас в лазарет. Но скажите, не беспокоит ли вас что-то еще.
– Ничего, что имело бы отношение к моему здоровью.
– Вот тут-то вы и ошибаетесь. Настроение очень влияет на самочувствие. Забудьте о том, что я знакома с Орионом и расскажите мне о проблемах, связанных с его поручениями.
Амара мрачно подумала, что это было бы нелегко, и, сомневаясь в возможности сформулировать свои ощущения, не стала и пытаться делать это.
– Меня беспокоят мои дальнейшие перспективы, если зрение не улучшится.
– Улучшится, – успокоила ее Солана. – А как насчет Тайнана Торна? Не слишком ли вам трудно оказывать ему гостеприимство?
– Гостеприимство… – глухо откликнулась Амара, думая, как странно звучит этот эвфемизм применительно к ее отношениям с Тайнаном. Уклонившись от прямого ответа, она покачала головой: – Он прекрасно обойдется без меня. Так вы разрешите мне остаться?
Ответ Амары заставил Солану заподозрить, что та утаивает от нее что-то важное, но все же решила положить ее в лазарет. Встревоженная тем, что не разузнала толком о состоянии Амары, Солана надеялась выяснить это в ближайшие дни.