Восток
Шрифт:
День накатывал на Москву все сильнее, сделав все вокруг уже совершенно не серым и чуть нереальным. Нестись через город днем, да на такой скорости?!! Нос локомобиля, увенчанный трубами, рвался вперед. Знакомые Дунаю места замелькали вокруг, приближая их к Кремлю. Все выходило как нельзя лучше, не считая того, что угля в тендере больше не было. Последняя лопата оказалась действительно последней. А палить в топке больше было нечего. Ни досок, ни ящиков – ничего.
– Пройдем вперед, сколько сможем! – Айгуль повернулась к нему.– До твоего дома отсюда далеко?
Пластун покачал головой, понимая,
Да и ничего. Что он, Дунай, выходил-то в результате? Любава, из-за которой вышел из Кремля,– погибла. Доказательств подготовки шайнов к гону жуков-медведей на Кремль – никаких. Доказательств существования заговора шайнов с маркитантами – никаких. Только девушка-воин и громадный непонятный киборг, вот и все. Хорошее выходит возвращеньице, ничего не скажешь. Даже и доберись до дома, так рады ли ему там будут? Вряд ли, если честно.
Их короткий состав снова качнуло после попадания в «корму». Свист выпускаемого пара раздался совсем близко. Видно, и правда, скоро-таки придется идти в эту, как ее, Валгаллу. Только не под звуки рогов непонятных валькирий, а под довольные крики кешайнов.
– Прорвемся, светлобородый! – Айгуль похлопала его по плечу.– Не вешай нос, батыр, оно тебе не к лицу.
– Эт точно… – Дунай проверил, как выходит меч. Покрутил в руках уже практически бесполезный пепербокс. Им бы добраться до Академии, спрятаться там, укрыться на время да пересидеть опасность, если выйдет.
– А это что такое? – Айгуль прищурилась, вглядываясь во что-то впереди.
Дунай проследил ее взгляд и вздрогнул. Неприятный холодок пробежался по спине, ушел в середину живота, под солнечное сплетение. Этого им еще не хватало, да что ты будешь делать?!!
Разнеся почти рухнувший дом на большом перекрестке впереди, наперерез их локомобилю, жадно вытянув вперед головы, неслась троица «Рапторов». Биороботы, сделанные создателями как громадные ящеры, оказались в нужном месте и в нужное время. Уйти от столкновения у Айгуль бы уже не получилось, как ни старайся. Осталось совсем немного до момента, когда био поравняются с ними.
Дуная бросило вперед от сильнейшего удара, нанесенного толстым носом преследующего их паровоза кешайнов. В полете он успел схватиться за толстый поручень, выходивший из стены и, видно, для таких случаев предназначавшийся. Пасюк широко расставил лапы, упираясь в пол и скрежеща когтями по металлу. Айгуль врезалась в Дуная, обхватила его руками.
В следующий момент небольшое пространство кабины закрутилось перед глазами, вставая на дыбы. Единственная мысль, пришедшая в голову пластуну, громко орала об опасности от топки. И это тоже верно: получить на себя весь горящий уголь было бы смертельно опасно.
Их спасло только само долгое падение локомобиля, вроде бы обошлось. Уголь на них так и не вывалился. Дунай ударился спиной о стенку, затылком приложился о небольшое оконце, давно разбитое попаданием выстрела преследователей. Хрустнуло оставшимся стеклом, что вышиб затылок Дуная. Айгуль что-то кричала, но он
Локомобиль, пропахав железным боком длинную борозду в дряхлом асфальте, разом остановился, заскрежетав и сложившись внутрь в нескольких местах. Дунай потянулся в сторону выхода, идя по памяти и на ощупь. Голова бешено кружилась, его вывернуло наизнанку прямо на поясницу Айгуль, каким-то образом оказавшуюся на его плече. Девушка молчала, ее голова мягко болталась из стороны в сторону. Жива она или нет, пластун не стал разбираться, ни к чему. Лишь бы выбраться из стальной могилы, в которой, кроме раскаленного пара и вони горящего масла, ничего больше не было. И наплевать ему, что случится снаружи.
А на улице вовсю шел очередной бой, ничем не отличавшийся от нескольких предыдущих. Разве что сторонами теперь оказались кешайны и био, причем явно побеждали вторые.
Крюк, уже стоявший на ногах, отмахивался молотом от наседавших на него троих всадников. И отмахивался с успехом. Тяжеленная болванка на длинном шесте из толстой стальной трубы со свистом рассекала воздух. Не подпускала к своему хозяину воинов, уже разрядивших ружья и не успевших взяться за луки. Пули если и причинили великану вред, то со стороны незаметный. Навершие молота вновь рассекло воздух и припечатало зазевавшегося кешайна по груди. Глухо хрустнуло и булькнуло, наездника вынесло из седла завизжавшего и осевшего на задние ноги фенакодуса. Сам всадник описал красивую кривую и влетел в своего соседа.
Крюк крякнул, прыгнул вперед, довершая комбинацию двумя безошибочными ударами. Первый, нанесенный молотом, вбил голову одного противника в корпус. Вторым, цепью, со свистом разрезавшей воздух, Крюк выдернул из седла третьего степняка, разодрав в полете ему плечо и весь верх груди.
Все это Дунай заметил, скатившись на землю и стараясь не повредить обмякшую Айгуль. Следом за ним тут же шлепнулся на разъезжающиеся лапы Пасюк, очумело мотавший головой.
– Крюк! – Дунай подумал, что крикнул, но вместо этого из горла вырвался еле слышимый хрип. Но и его хватило, великан обернулся и бросился к ним. И вовремя.
Со стороны осаждаемого «Рапторами» локомобиля-преследователя громыхнуло куда как сильнее, чем до этого. Один из био, в которого угодил странный снаряд с огненным хвостом позади, полыхнул и взорвался. Разнесло «ящера» основательно, разбросав куски металла по сторонам. Чем таким выстрелили с отчаяния кешайны, Дунай не мог даже и догадаться, но все равно впечатлился. Хотя большого успеха они этим выстрелом не достигли. Двое оставшихся био перестали гонять уцелевших всадников на фенакодусах и ринулись в сторону состава. Ударили одновременно тяжелыми головами в бок вагона, откуда и прилетел странный снаряд. Толстые пластины лопнули, подавшись под двойным напором живой стали, внутри раздались дикие крики. Состав, чудом устоявший, подал назад дергаными неравномерными движениями, начиная делать поворот. С крыш соседних вагонов в био палили из ружей, а те продолжали прыгать вокруг железной гусеницы с вкусными людьми вокруг.