Восточный круиз
Шрифт:
– А ничего! – Демон хлопнул по фляге ладонью. – Наливай, алкаш! Похмеляться будем!
– Как знаешь, – пожал плечами Бекар и, приподняв флягу, начал дрожащей рукой разливать вино.
– Знаю, знаю. – Демон нетерпеливо отпихнул руку Бекара и припал к чарке.
Только почувствовав прикосновение к своей ладони, сотник понял, что это не видение и демон действительно существует. Его рука от неожиданности дрогнула, и он разлил часть вина на стол.
– Ты что творишь? – возмутился демон.
– Так ты на самом деле существуешь? – Бекар разглядывал во все глаза странное существо, устроившееся со всеми
– А ты как думаешь? – ехидно прищурился демон и потянулся к не до конца опустошенной чарке.
– Ты по мою душу? – осведомился Бекар.
– Да на кой ты мне сдался! – поморщился демон. – Налей-ка лучше еще!
Он пихнул посудину по направлению к сотнику. Бекар торопливо кивнул и наполнил чарку демона.
– Ну, будем! – Демон с усилием приподнял полную емкость и вылил себе в глотку.
– Будем! – спохватился Бекар, зачарованно наблюдавший за существом, и торопливо опрокинул свою чарку.
– Ты это чего в одиночку пьешь? – раздался рядом хриплый голос.
Бекар повернул голову. С соседней лежанки на него смотрели страждущие глаза Халка. Вот сейчас окончательно и проверим, наличествует ли демон в реальности.
– Почему один? – усмехнулся сотник. – У меня очень интересный собутыльник.
– Что-то я его не вижу, – скептически скривился Халк. – Может, тебе пора завязать?
– Да ты на стол взгляни! – кивнул Бекар в сторону фляги, с интересом наблюдая за реакцией десятника.
Теперь настала очередь Хатка тупо и изумленно пялиться на примостившееся на столе существо. Но десятник, в свое время бывший неплохим лекарем, а посему немного знакомый с магическими фокусами, в отличие от сотника, довольно быстро сообразил, кто пожаловал к ним в гости.
– Голем крови… – зачарованно прошептал Халк.
– Так ты знаком с ним? – изумленно спросил Бекар.
– Ну, наконец-то попался один нормальный человек, не шарахающийся при виде меня, – почти одновременно с вопросом Бекара раздался голос загадочного существа.
– Нет, не знаком, – ответил Халк сотнику. – Только слышал, что некоторые маги могут сотворить такое из крови. Эта магия очень дорогая и редкая, – Он повернулся к существу. – Меня зовут Халк. Можно ли узнать твое имя и каким образом ты здесь оказался?
– Мое имя слишком сложно для запоминания такими примитивными существами, как люди, – высокомерно заявил голем, – но отсутствующий в данный момент Максим зовет меня Бесом. Можете и вы пользоваться этим прозвищем. – Голем взглянул на молчащего Бекара. – Бес к твоим услугам, собутыльник… Как звать тебя?
После взаимных приветствий и знакомства Бекар, Халк и Бес довольно быстро опустошили начатую флягу. Бес ни в чем не уступал своим собутыльникам. Поначалу Бекара изумляло, каким образом в таком тщедушном тельце умещалась такая прорва вина, но, глядя, как на полном серьезе его десятник чокается с големом и не забывает ему аккуратно доливать, сотник решил ничему не удивляться. Магия – она на то и магия, чтобы творить непонятное…
– Что ты так взъярился вчера на Максима? – Халк кивнул на пустую лежанку непонятно куда пропавшего северного варвара. Вернее, не совсем пустую. Сейчас на ней сладко похрапывал надравшийся Бес.
– Да он здесь ни при чем, – поморщился Бекар. – Просто смерть Каюма
– Никто не может знать, где его ждет кончина, – философски заявил Халк. – И неизвестно, будет ли наша легче…
– Ты прав, – кивнул сотник. – Но пережить столько смертельных опасностей и сгинуть подобным образом… – Он передернул плечами. – Ни одному врагу не пожелал бы такого.
– Каюм был твоим другом? – осторожно спросил Халк.
– Можно сказать и так, – задумчиво уставился в пространство Бекар.
Двадцать лет назад
Впереди простиралась хаммада. Эта каменистая безжизненная пустыня была самым опасным местом для одиноких путников, следовавших к Внутреннему морю. Да частенько и для купеческих караванов. На троне в Шемсуме еще сидел старый эмир. Его сын пока только думал о методах очистки светившего ему где-то в отдаленном будущем наследства. На рудниках эмирата работали наемные горняки, получавшие плату за свой труд. А в окрестностях столицы кишмя кишели шайки всевозможных разбойников. Особенно много их скрывалось в хаммаде. Здесь даже знающему пустыню человеку стоило определенных трудов не заблудиться среди причудливых, покрытых блестящей корочкой пустынного загара скал. Запутанные каменные лабиринты надежно укрывали сухопутных джентльменов удачи от карательных экспедиций эмира. Правда, не всегда удачно, но уж тут как звезды лягут…
Молодой парень, одетый в потертый халат и такие же штаны, заправленные в пропыленные поношенные сапоги, казалось, совершенно не боялся дурной славы здешних мест. Он поправил кривую саблю и тряхнул поводьями:
– Пошла, Серая! Нечего раздумывать!
Низкорослая лохматая лошадка, остановившаяся было перед расстилающейся пустыней, тяжело вздохнула и неспешно двинулась вперед по еле заметной тропинке, аккуратно ставя копыта между многочисленными, торчащими там и сям обломками камней.
– Давай, давай! – подбодрил ее седок. – Еще трое суток, и, да будет на то воля Аллаха, мы в Шемсуме. Там и отдохнем.
Лошадь ничего не ответила своему всаднику, лишь укоризненно всхрапнула.
Парень, в одиночку отправившийся в небезопасное путешествие, весело рассмеялся. За долгую дорогу он привык разговаривать со своей лошадью, как с разумным существом. А после одной из ночей, когда Серая вовремя его разбудила и тем самым спасла от волчьей стаи, он на самом деле уверовал, что его кобылка разумна.
Окружающий их пейзаж был ослепительно уныл. Почему уныл – и так понятно. Почему ослепительно? Дело в том, что солнечные лучи отражались от коричневой металлической корочки, покрывавшей абсолютно все валуны и скалы, и этот свет безжалостно бил в глаза. К полудню парень уже не улыбался. Он завязал лицо большим цветным платком, оставив только узенькую щелку для глаз, да и то старался не отводить слезящегося взгляда от холки медленно бредущей лошади. Слава Аллаху, удалось наткнуться на беспорядочное нагромождение валунов, с одной стороны которых даже присутствовала небольшая тень. Всадник с облегчением остановил коня и завел его в этот закуток, куда не доставали палящие лучи светила. Расседлав лошадь, парень бережно напоил ее из большой тыквенной фляги. После экономно сделал несколько глотков сам и поставил флягу в тень.