Восточный круиз
Шрифт:
– А разве это важно? – Я поставил светильник так, чтобы мое лицо находилось в тени.
– Я не виноват, – прохрипел Ахмед. – Это Керим и Сафар… они решили, что никто не узнает…
– Они волки, а ты, значит, невинный ягненок?
– Я был против… – На Ахмеда было жалко смотреть.
– А твоя жена еще очень даже ничего. – Я повернул за подбородок бледное лицо женщины к огню. – Ты не будешь возражать, если мы немного развлечемся?
Ответом мне было яростное рычание. Ахмед, извиваясь, старался приблизиться ко мне. Я довольно невежливо вернул
– Не хочешь проявить гостеприимство? Что ж ты так скуп?
– Я убью тебя!
– Ну-ну, блажен, кто верует. – Я похлопал по щеке жену Ахмеда. – А как ты на это смотришь? Не возражаешь?
Женщина на это не смотрела никак. Ее состояние, если употреблять термины психиатрии, было близко к истерике. Она уже мало что соображала и даже не делала попыток освободиться.
– Твоя жена не возражает, Ахмед, – я повернулся к связанному стражнику. – Так что придется тебе потерпеть. Она мне понравилась.
Ахмед только сипел. Его морда приобрела цвет, очень близкий к спелому винограду. Я имею в виду сорт Изабелла. Пора было заканчивать развлечение. Иначе оно могло закончиться печально для принимающей стороны и совершенно безо всякой выгоды для меня.
– Но мы можем поступить по-другому. – Я попинал неподвижное тело стражника, чтобы привлечь внимание.
– Что ты хочешь?! – сверкнул в мою сторону ненавидящими глазами Ахмед.
– Ты передашь мне ту сумму денег, что вы изъяли у посланца шаха Магриба, – пояснил я. – Плюс те деньги, за которые его можно выкупить у Хасана, и я, пожалуй, оставлю тебе жену в единоличное пользование.
– Мне досталась только третья часть, – прохрипел Ахмед. – Остальное у Керима и Сафара.
– Мне недосуг навещать еще и твоих подельников. Возьмешь у них сам.
– Они не дадут…
– Это твои проблемы, – улыбнулся я, – но, если ты против, я могу взять третью часть… Глазки Ахмеда радостно блеснули.
– …а остальное получить натурой, – закончил я.
– Какой натурой? – насторожился стражник.
– Как какой? – Я изобразил изумление. – Твоей женой, конечно. Или ты думаешь, я польщусь на тебя? Хотя у меня есть знакомый, предпочитающий мальчиков, и он мог бы выплатить мне часть суммы…
– Я согласен, – просипел опять побагровевший Ахмед.
– На моего знакомого? – уточнил я.
– На деньги! – рявкнул Ахмед.
Я шел, весело насвистывая, по пустынному Шемсуму, погруженному в предутренний полумрак. Увесистый кошель с золотом похлопывал меня по бедру. Ночь прошла вполне продуктивно. Надеюсь, я надолго отбил у моего «друга» Ахмеда желание пополнять свой бюджет за счет случайных путников. Да и его дружки-отморозки будут теперь гораздо осторожней. На прощание, оставив кинжал хозяина на таком расстоянии, чтобы он мог легко до него дотянуться, я предупредил Ахмеда, что, не исключено, могут всплыть и другие грешки троицы и тогда придется посетить уже и Сафара с Керимом. И посоветовал не переступать черту закона в будущем.
Перед
Казармы. Шемсум
Бекар с трудом открыл глаза. Данную процедуру он пробовал довести до логического завершения уже в третий раз. Первый раз, когда он осмелился это сделать, на него обрушился потолок. Второй оказался менее болезненным. Потолок остался на месте. Правда, он слегка покачивался с явным намерением уплыть за пределы взора сотника.
И вот третья попытка. На этот раз потолок остался незыблем, и Бекар осторожно приподнял голову, а затем утвердился в сидячем положении.
Комната дернулась, но удержалась на месте. Бекар осторожно, не поворачивая головы, осмотрел помещение. На соседней лежанке похрапывал Халк, которому сотник остро позавидовал. У десятника мучительное пробуждение было где-то в будущем. Пока же он находился в счастливом забытьи. Место, отведенное северному варвару Максуму, пустовало. Бекар попытался вспомнить, где они вчера могли расстаться, но в голове гулко отдавалась лишь одна мысль: «Пить!»
Бекар перевел глаза на стол, где покоилась довольно вместительная фляга, которую, он точно помнил, вчера они не до конца опростали.
Внезапно сотник уловил краем глаза какое-то движение. Он перевел взор в ту сторону. Из-под пустующей лежанки довольно шустро выбралось какое-то существо бурого цвета. Оно быстро взобралось на лежанку и, осмотревшись, ловко спикировало на стол. Тряпки, которые свисали у него со спины, оказались крыльями.
«Ну вот, – обреченно подумал сотник. – Допился. Другим, правда, розовые слоны и верблюды являются, а мне – сразу демон!»
Существо между тем не дремало. Оно споро обследовало предметы, лежащие на столе, и двинулось прямиком к фляге. Простучав ее кулаком, оно убедилось, что во фляге еще что-то осталось, и повернулось в сторону сотника.
Бекар с интересом наблюдал, что же еще предпримет так неожиданно явившийся к нему демон. У сотника даже головная боль отступила куда-то.
Демон упер кулаки в бока и сверкнул в сторону Бекара кроваво-красными глазками. Сотник невольно улыбнулся. Уж больно реалистичным получалось видение.
– Ну, чего лыбишься, образина пьяная? – неожиданно сварливо осведомилось видение.
Бекар от неожиданности икнул и зажмурился. До сих пор никто и никогда не рассказывал, что пьяные образы еще могли и говорить. Видимо, это будет личным вкладом сотника эмира Шемсума.
Сотник осторожно открыл один глаз. Демон никуда не делся. Он оперся о флягу и пристально смотрел на
Бекара.
– Долго жмуриться будешь? – Демон неодобрительно разглядывал сотника.
– А что? – осторожно поинтересовался хриплым голосом Бекар, все еще уверенный, что привидевшийся ему демон лишь плод воспаленного ума.