Восточный круиз
Шрифт:
– Наследник – да. А больше не понял… Если ты про службу здесь, так наш род испокон веку здесь служит.
– И хватает на жизнь?
– Да мне особо много не надо. Десяток человек туда, да столько же обратно за одну луну свозишь, и нормально…
– Неужели так много путников бывает в этой пустыне?
– Так по государственной надобности гонцы – это раз, – начал считать волк, – от охраны бегут – два, путешественники вроде тебя – три, ну и всякого другого народишка хватает. Вот только гонцы в последнее время перевелись, –
– Значит, на той стороне пустыни богатые места, раз туда бегут?
– Не только там, – покачал головой волк. – Есть еще и оазисы в самой пустыне. И там тоже очень неплохо живут. Но они к себе никого не пускают…
– Почему?
– Так оазисы маленькие – народу набежит, а жрать что? – довольно логично ответил волк.
– А деньги какие у них в ходу?
– У тебя что? Золото? Серебро?
– Золото.
– Золото везде в ходу.
– Так, может, ты тогда удовлетворишься бараниной?
– Это как? – теперь не понял волк.
– Отвезешь меня на ту сторону, – пояснил я, – а там я тебе барана куплю.
– Не положено, – в сомнении покачал головой волк.
– Кем не положено?! – возмутился я. – Тобой?! Или ты извращенец?
– Почему ты так решил?! – оскорбился волк.
– Да только ненормальный предпочтет кусок старого жилистого мяса молодому барашку.
Волк в сильнейшем смятении чувств почесал себя задней лапой за ухом. Со стороны это выглядело очень потешно. Очевидно, я внес ему в душу полнейший раздрай.
– Давай, давай, шевели извилинами! – поторопил я мобильный транспорт. – А то действительно обратно ночью возвращаться будешь.
– А, была не была! – Волк повернулся носом к пустыне. – Поехали!
Передвигаться верхом на волке оказалось неожиданно очень удобно. Зверь шел ровной иноходью, как хорошо обученный жеребец. Можно было отпустить шерсть на загривке, в который я поначалу уцепился, и наслаждаться проносящимся мимо пейзажем. Хотя наслаждаться тут особо было нечем. Пески и пески, слагающие барханы, тянувшиеся вправо и влево до самого горизонта.
– Долго еще до оазисов? – Я наклонился к уху волка, несущегося со скоростью хорошего экспресса.
– Нет, – не поворачивая головы, рявкнул волк, – вон за теми скалами.
Приглядевшись повнимательнее, я действительно заметил скалы причудливой формы, встающие из песка.
– Остановку делать будем? – немного притормозил мой скакун, когда из-за скал выступили первые пальмы.
– А это обязательно?
– Ну, почти все, кого я вожу, здесь останавливаются.
– Зачем?
– Табибы здесь хорошие живут, – пояснил волк. – Оказывают первую помощь путешественникам.
– Мне она вроде пока не нужна.
– Да-а, – задумчиво покрутил головой уже совсем остановившийся волк. – Ты первый, кто тут здоровым едет.
– Привет
– С чего вы взяли? – Я с любопытством оглядывал стоящих передо мной жителей этого райского уголка посреди пустыни.
– Все путешествующие на этом животном нуждаются в нашей помощи, – заявил стоящий в центре старец.
– В какой? – Я соскочил с волка и двинулся им навстречу.
Местные лекари, разинув от удивления рты, смотрели на мои ноги.
– Разве ты не уплатил за дорогу? – чуть заикаясь от удивления, промолвил один из встречающих.
– Волк оказался так добр, что согласился взять плату в конце пути, – любезно пояснил я табибам.
– Тогда какие же недуги привели тебя в эти края? – совладав наконец с удивлением, вопросил стоящий в центре.
– Вы не в состоянии с ними справиться.
– Мы можем победить любую болезнь, – надменно возразил один из старцев. – Хватило бы только у тебя золота оплатить наши услуги.
– К. счастью, я ни в чем не нуждаюсь. Я просто хочу купить у вас хорошего молодого барашка.
– Мы не торгуем продовольствием.
– Но страждущих вы чем-то кормите?
– Так то страждущих, чужеземец.
– Вот и продайте мне одного барана, как страждущему.
Старцы повернулись друг к другу и, посовещавшись, ответствовали:
– Один золотой.
– Да за эти деньги можно купить целое стадо! возмутился я.
– Мы не торговцы, – возразил один из местных последователей Гиппократа, – а табибы. Наша цель – лечить.
– Тогда почему вы дерете три шкуры за жалкую скотину?
– Столько стоит содержание больного в нашем оазисе. Раз ты не нуждаешься в наших услугах, плати за свое присутствие в здешних местах.
– Но если у меня нет таких денег?
– Тогда убирайся! – процедил сквозь зубы один из старцев. – Мы не занимаемся благотворительностью.
Позади табибов появилось несколько вполне здоровых молодых людей с луками, взявших меня на прицел.
– Уже ухожу, – я поднял руки, отступая к волку. – Разрешите только задать последний вопрос…
– Спрашивай, чужеземец, – один из лекарей задержался. Остальные, потеряв ко мне всякий интерес, удалились. – И поторапливайся! У меня много дел, а еще надо проследить, чтобы ты убрался прочь.
– Если к вам обратится человек, который не в состоянии оплатить ваши услуги?
– На все воля Аллаха, – возвел глаза к небу табиб. – Если это Ему угодно, он даст страждущему необходимые средства.
– А если будет бедняк? – продолжал настаивать я.
– Нам не нужна всякая шваль в наших палатах, – ответил старец. – Эти нищие плодятся, как крысы. Одним больше, одним меньше. Мир ничего не потеряет, если их станет немного меньше.