Восточный фронт

Савин Владислав

Теперь же нам предстояло воевать совсем с другим врагом — о чем я и офицеры моего штаба узнали лишь в ноябре 1944, после завершения больших учений, на которых присутствовала высокая комиссия из Москвы, включая самого Наркома ВМФ Кузнецова. Тогда я услышал названия, Шумшу и Парамушир, и на командно — штабных учениях, проводимых с использованием подробной карты островов, с нанесенными на нее военными объектами японцев, мы отыгрывали возможные варианты боевых действий. Одним их посредников, указывающих и ходы противника, был контр — адмирал Лазарев — тогда я еще не подозревал, что буду служить под его началом.

Нам были переданы от союзников (как было сказано) подробные материалы о штурме тихоокеанских островов. Против крохотных атоллов,

размеры которых, и численность японского гарнизона, намного уступали Шумшу и Парамуширу, американцы выделяли до полудюжины линкоров с 16–дм артиллерией, сотни палубных и береговых самолетов; обстрел и бомбежка были такой силы, что на острове, прежде покрытом тропической растительностью, не оставалось ни одной пальмы. Но даже при этом самураи дрались фанатично, как эсэсовцы, за каждый метр, а когда все возможности были исчерпаны, поднимались в последнюю атаку. Следует учесть, что на тех островах японцы не имели значительного количества железобетонных сооружений, а численность высаженного американского десанта минимум в полтора — два раза превосходила число обороняющихся. И при этом, сами американцы называли такие битвы, например, "кровавая баня на Тараве".

На Днепре мы были высокообученной легкой пехотой, имеющей задачу зацепиться за тот берег и удерживать плацдарм для высадки главных сил. На Одере мы были амфибийным рейдовым соединением, способным совершить бросок через водную преграду после глубокого прорыва вражеской обороны — для чего уже имели и плавающую легкую бронетехнику, и увеличенное число легкой артиллерии и минометов, и полностью моторизованный тыл. Теперь же мы становились "штурмовой инженерно — саперной бригадой с легким морским уклоном". Впрочем, и в первоначально готовившейся работать совместно с нами 10–й ШИСБр острили, "еще немного, и надо будет требовать у интендантов бескозырки и тельняшки". Мы учились штурмовать укрепрайоны, а они высаживаться с моря — но так сложилось, что "бронегрызы" поначалу попали на Сахалин, ну а нам пришлось работать и за них, и за себя.

Бригада имела шесть батальонов морской пехоты. Был добавлен батальон Т-54, причем частью в саперном и огнеметном вариантах. Плавающие бронетранспортеры и автомобили — амфибии были временно изъяты — к сожалению, тогда наш флот еще не имел десантных кораблей — доков, а союзники поставить их нам по ленд — лизу отказались. Был оставлен в бригаде легкий самоходно — артиллерийский полк ("барбосы", 21 машина), зенитно — артиллерийский дивизион, дивизион реактивной артиллерии, тяжелый минометный дивизион (12 160мм буксируемых минометов), моторизованная разведывательная рота, инженерно — саперная рота, рота ПТР (не расформировывалась, учитывая слабую броню японских танков), тыловые подразделения — общая численность, 5600 человек, 55 ед. бронетехники, 12 "катюш", 208 автомашин. На учениях отрабатывалось взаимодействие с придаваемыми в оперативное подчинение полком тяжелых танков, дивизионом минометов "тюльпан" или тяжелых мортир — хотя в штат бригады эти подразделения не входили. Очень много внимания уделялось доведению до совершенства работе артиллерийских и авиационных корректировщиков.

Зиму мы провели на Каспии, что стал полигоном не только для нашей, но и для других дивизий и бригад морской пехоты. Учились высаживаться на берег после перехода морем, и сразу же вступать в бой. По данным разведки был сделан макет Шумшу и Парамушира — и все офицеры до командиров рот самым тщательным образом его изучили. Конечно, что-то могло оказаться неизвестным, самураи хорошо маскировали свои позиции — но мы знали обо всех японских аэродромах, передовой и главной линиях обороны на острове Шумшу, позициях тяжелой артиллерии на Парамушире и Шумшу, большинстве узлов сопротивления возле морских баз Катаока и Кавасибара, городке танкового полка, позициях большей части зенитной артиллерии. В Петропавловск — Камчатский мы прибыли лишь в конце апреля — не только по соображениям секретности, но и потому, что

там были крайне ограничены возможности для полноценного размещения, а особенно тренировок, в зимнее время. Месяц ушел на освоение нового театра, и внесение последних корректив. Как я уже сказал, с нами не было 10й ШИСБр, зато в оперативное подчинение был придан дивизион (8 орудий) немецких 210–мм мортир (21 sm Mrs.18).

31 мая мы получили шифровку, состоявшую из одного слова, "Порт — Артур" — это значило, что 3 июня мы начинаем. На следующий день я вылетел на передовой командный пункт, находившийся на мысе Лопатка. Вечером 1 июня из Авачинской бухты вышло десантное соединение.

В 5.00 3 июня я, с НП 945–й береговой батареи, лично видел наши самолеты, заходящие на цели. В состав авиакорпуса Северной Тихоокеанской флотилии входили: 7я истребительная дивизия (четырехполкового состава, три полка на Ла-11, один на Та-152), 403 и 422 штурмовые полки (на Ил-2, сформированы на базе отдельных эскадрилий, ранее входивших в 7ю, тогда еще смешанную дивизию), 361 штурм. полк (бывш. армейский, передан флоту), 112я бомбардировочная дивизия (два полка на Пе-2И, один на Ту-2), 703й отд. бомб. полк (До-217К). Доклады от летчиков пошли через 10–15 минут, когда отбомбившиеся эскадрильи садились дозаправляться и пополнять боекомплект на аэродром подскока на мысе Лопатка.

— Штурмовики атаковали позиции двух 150–мм осадных орудий на севере Парамушира — группы расчистки накрыли РС позиции зенитчиков, основные группы — отбомбились ФАБ-100, группы зачистки сбросили баки с пирогелем. Подтверждение исполнения пока невозможно, там все горит.

— Пикировщики нанесли удары по аэродромам — на аэродроме Катаока разбомблены обе ВПП, уничтожены 9 ангаров; на втором аэродроме Шумшу разбомблена ВПП, уничтожены на летном поле 5 пикировщиков D4Y; на аэродроме Сурибачи разбомблена ВПП и уничтожены на летном поле 14 Ki-84; на аэродроме Мусаси разбомблена ВПП и уничтожены на летном поле 11 Ki-84.

— Истребители блокировали аэродром Кукумабецу — на летном поле уничтожены 19 Ki-43, три самолета сбиты на взлете; атакован гидроаэродром — пушечным огнем подожжены 7 гидросамолетов разведчиков Е16А.

— 703й полк провел ковровое бомбометание ОДАБ и пирогелем по танковому городку — на земле отмечены многочисленные пожары, "буквально море огня".

Вторая волна авиаударов последовала практически сразу же за первой. Как я уже сказал, часть эскадрилий, особенно штурмовики, не уходили на базу в Петропавловск, а дозаправлялись здесь, на аэродроме подскока, и снова шли в бой. А истребители висели над островами непрерывно, подавляя попытки японцев взлететь. Новые доклады от летчиков:

— Штурмовики атаковали позиции двух 150–мм осадных орудий в полубашнях — группы расчистки накрыли РС позиции зенитчиков, основные группы — отбомбились тяжелыми ПТАБ-10 (прим — в нашей истории не доведены до серийного производства, в альт — истории производятся малой серией против тяжелобронированных целей — В. С.), группы зачистки сбросили баки с пирогелем. Подтверждение исполнения пока невозможно, японские позиции затянуты дымом.

— Истребители провели бой с взлетевшими с аэродрома Кукумабецу Ki-43 — все шесть японских истребителей сбиты, у нас подбит один Ла-11.

— Пе-2 снова бомбили Катаоку — достоверно уничтожено еще 7 ангаров.

— Истребители провели повторную штурмовку гидроаэродрома — уничтожены все японские гидросамолеты.

— Пикирующие бомбардировщики нанесли удар по капонирам тяжелых орудий у входа во Второй Курильский пролив — достоверно уничтожены прямыми попаданиями три орудия.

В 7.00, когда развеялся утренний туман, открыла огонь и 945–я батарея — сначала по батареям мыса Кокутан, потом — по дотам у мыса Котомари. Корректировка огня велась с ФВ-189 — причинившая нашим войскам столько бед 'рама' теперь помаленьку отрабатывала грехи. Таким было утро 3 июня, первого дня войны — и день только начинался.