Восстание
Шрифт:
Да простят родители сыновей за частую неправду, которую те вынуждены говорить им во имя самой сущности борьбы. И пусть сыновья простят своих отцов за те же прегрешения. Дядя Моше, сын мой, действительно был Ерухамом. Он отправился в Иерусалим, в тюрьму, и оттуда в Акко, снова в тюрьму. На 15 лет — так заявили англичане. Но дядя Моше возвратился к нам на 14 лет раньше, чем намеревались его выпустить британские власти.
3
Изучая то, что произошло с Командованием Иргуна, его эволюцию в ходе спора между ’’идеалистами” и ’’материалистами”, можно прийти к важному заключению: что причина и что следствие? люди ли творят события или события творят людей? В подвалах нашего подполья мы не искали ответа на этот вопрос, но мы доказали, что идея после обретения ясной формы сама находит людей, которые приводят ее в исполнение. Признавая эту истину, я полагаю, что если на любой стадии восстания все члены Иргуна были бы арестованы или убиты, сотни других заняли бы наши места и сражались с угнетателями
Но место каждого было восполнено. Работа была сделана. Потому что ее нужно было делать. Идея была сильнее всех нас.
Пришел Авраам. Он был одним из наших офицеров в Хайфе, но вскоре занял ключевую позицию в нашей организации. Авраам — неиссякаемый источник энергии. Он не знает ни усталости, ни преград. В течение всех лет восстания Авраам был самым занятым человеком в Эрец Исраэль. Он работал 18 часов в сутки. На его устах всегда играла улыбка, хотя она не всегда была в его сердце. Все плохие новости доходили сначала до него. И он был тверд, как скала.
’’Авраам, мы оправимся когда-нибудь от этого удара?”
’’Что за вопрос. Все будет в порядке. Не волнуйтесь.”
И пришел Амицур. Он был не только одним из наших лучших организаторов, но и обладал одним из самых светлых умов, которые я когда-либо встречал. Просто слушать его — было наслаждением. Я с радостью следовал его советам. Он никогда не попадался в руки англичан. Арестовали его свои же — евреи!
Пришел Гидеон, наш Гидди. Он был совсем молодым — ему едва перевалило за 20 — когда он заменил Эйтана на посту главного оперуполномоченного. Подвиги этого юноши, чьи способности граничили с гениальностью, навсегда запомнятся нам. Самые грандиозные и необычные по своей захватывающей дух смелости операции по добыче вооружения были задуманы или исполнены Гидди. Однажды, в ходе одной операции, он обогатил Иргун огромным арсеналом автоматов, винтовок и военного снаряжения. Вначале я был против того, чтобы он возглавил операцию и сам пошел ”на дело”. Наши офицеры всегда хотели идти в бой во главе своих людей. И старшие офицеры не были исключением. Я знал об этой его ’’слабинке”. И понимал его. Дело не в том, что быть с ребятами, идти с ними в бой было много легче, чем оставаться в укрытии и ждать их возвращения. Офицеры подполья — не ’’штабные крысы”, которые сухо, с видом ученых статистиков подсчитывают свои потери. Офицеры подполья это братья простых солдат; их дни полны тревоги и заботы. Но мне не раз приходилось слышать тихие, но настойчивые просьбы:
”Дай мне пойти в бой с ребятами”.
Нам приходилось бороться друг с другом, чтобы преодолеть это желание. Нет, здесь не было ’’драматических” сцен, но было убеждение, постоянное убеждение. Обычно, когда он просил разрешения отправиться в очередную вылазку со своими ребятами, он получал отказ. Все же иногда он ’’восставал”. С горячностью и убеждением молодости отстаивал свою точку зрения. Так было и перед нападением отряда Гидеона на военный аэродром королевских авиационных сил в Акире, т.е. в Экроне.
’’Там потрясающие арсеналы оружия и военного снаряжения, — заявил как-то Гидеон. — Такая возможность представляется раз в жизни, и для меня непостижимо, как выполнение этой операции может быть передано кому-нибудь другому”.
”А Иегошуа, Арие, Хаим, а...?”. Одно за другим я перечислял имена наших боевых офицеров, которых лично не знал.
”Да, но мне придется пойти с ними. Эта операция одна из самых серьезных. Трудности таятся на каждому шагу. Я чувствую, что мне придется пойти самому. Я не могу поручить это дело другому”.
Прения продолжались. Подобно многим дебатам в подполье, которые вызывали мало радости, но много забот. На этот раз Гидеон победил. Он сразу же принялся за дело. Отряд был организован буквально за несколько дней и был экипирован в точности, как соединение британских войск. Все было чин чином: военная форма, вооружение. Даже английский акцент, в особенности шотландское произношение ’’Джексона”, и тот удался. В срочном порядке были изготовлены пропуска. Это было крайне необходимо. Наши ребята уже совершили несколько успешных рейдов на военные лагеря, прихватив с собой вооружение, не очень-то нужное англичанам, но в котором мы испытывали крайнюю нужду. Во всех лагерях были распространены
Необходимые бумаги, бывшие в ходу в военном лагере в Акире, были подготовлены. Как всегда, Гидеон провел последнюю перекличку. Он тщательно осмотрел снаряжение ребят. Все было в порядке. Затем каждый по очереди осмотрел Гидди. Он тоже был в полном порядке: в точности капитан британской армии.
’’Все в порядке? Ну, тогда двинемся. Главное — здоровье, ребята. В Акир”.
’’Главное — здоровье, ребята” литературный перевод более краткого выражения на идиш ”аби гезунт” было традиционным напутствием солдат-бойцов Иргуна перед началом операции. Эти слова были лишены всякого драматизма, да и значения тоже. Но пользовались ими все. Даже и не говорящие на идиш уроженцы Палестины и йемениты, которые хотя и не понимали значения этих слов, но чувствовали их внутренний смысл. ”Аби гезунт” — символизировало спокойствие и собранность наших ребят, их полную свободу от общепринятых предрассудков. Если напомнить бравому водителю автомашины, собирающемуся тронуться в далекий путь, о возможной автокатастрофе, то он весьма вероятно съест вас живьем. Бывалый летчик, если даже на его боевом счету имеется достаточное количество летных часов, отчаянно ищет разного рода амулеты как на небесах, так и на земле, чтобы обеспечить себе безопасную посадку; даже студенты, усиленно прозубрившие всю ночь перед конечно же не фатальным экзаменом, ищут во всем благосклонных знаков судьбы. Мне помнится, что студенты моего поколения всегда отчаянно и умоляюще просили напутствовать на экзамен словами: ”Да сломай ты себе шею!” Почему-то им всем страшно хотелось верить, что случится все наоборот, а если вы забывали произнести магическую формулу везения или просто желали им удачи, то уж наверняка в вашу голову летели все книжки и тетради, находившиеся под рукой. Борцы сопротивления, за небольшим исключением, были свободны от этих предрассудков. Они всегда знали на что идут — была ли это просто тренировка, инструктаж или боевая операция. Они знали, что в случае провала операции их ждет плен, или ранение, или смерть. Но они шли с широко открытыми глазами. Они не боялись говорить о будущем перед решительной битвой, не искали предзнаменований судьбы и всегда пребывали в хорошем расположении духа. Здесь не было ничего драматического. Просто-напросто: аби гезунт!
Отряд ’’капитана” Гидеона прибыл в Акир: тяжело груженный грузовик, полный солдат, держащих оружие наготове на случай непредвиденного появления террористов; впереди следовал джип, в котором чинно восседали офицеры и их адьютанты. Все было очень естественно, ибо англичанам они казались своими, да и арабы сонно и равнодушно наблюдали за хвостом пыли, оставленным проезжающими машинами. Все действительно было естественно: арабы все также сидели у порога кофеен и дымили своими наргилами. Квартал Атиква , как всегда, жил своей обычной полусонной жизнью. Солдаты солдатами, а жизнь жизнью — квартал Атиква знает, как хранить секреты. Аби гезунт.
Как только первые машины подкатили к лагерю, англичане начали тщательно проверять документы. Все обошлось самым наилучшим образом. Оставляя за собой хвост пыли, машины въехали в лагерь. Вот и арсенал. Машины притормозили там, где их нельзя было увидеть снаружи. Прекрасно. На складе было множество британских солдат и наемных рабочих, в основном арабов, впрочем, было несколько евреев. Ребята быстро разошлись по всему помещению и заняли ключевые позиции, стараясь не смотреть друг на друга, чтобы не выдать предательский блеск глаз. Оружие! Да еще в таких количествах! Напряженная тишина. Когда же Гидди начнет? А Гидди выжидал. Истые британские солдаты с почтением отдавали честь высокому стройному капитану. Он небрежно, но с достоинством отдавал ответное приветствие...
Гидди щелкнул предохранителем револьвера и проговорил тихо:
– Руки вверх, пожалуйста.
Британские солдаты решили, что капитан был навеселе.
– В чем дело?
– Руки вверх!
– Сэр...
– Руки вверх, да побыстрей. Какой я вам к черту капитан. Я террорист Иргуна.
Руки быстро поднялись. Британские солдаты уже давно усвоили, пользуясь печальным опытом своих товарищей, что требования Иргуна надо выполнять незамедлительно. Через несколько минут солдатам пришлось помогать грузить оружие на грузовики. Погрузка шла в быстром темпе. Нельзя было терять ни минуты. Наши ребята работали с удвоенной энергией. Да и англичане работали достаточно хорошо. Вскоре грузовик был нагружен до отказа. Пулеметы, автоматы и прочее снаряжение.