Восстание Девятого
Шрифт:
Девятый бросает кристалл обратно в сундук. По мне, он выглядит уж слишком самодовольно, но потом слегка смущается из-за того, что только что разговаривал с шаром. Я хмурюсь. Мою правую руку как будто положили на лед, и я уже собираюсь сорвать с себя браслет и убрать солнечную систему обратно в бархатный мешок, когда поверхность шара снова «плывет». Раздается взрыв, а на его фоне – голос, который я знаю очень хорошо. Это та же, девушка, которую мы слышали. Та, за которой Шестая поехала в Испанию. Она кричит:
– Шестая! Ты в порядке?
Потом мы слышим крик, и еще два взрыва сотрясают контуры
– Шестая! – кричу я. Я бы забрался туда, если бы знал, как. – Это я, Джон! Ты меня слышишь?
Ответа нет. До нас доносится едва различимый шум лопастей вертолета, и края глобуса снова обретают четкость. Пульсирующий огонек в Индии погас. Неожиданно шар уменьшается, превращается в семь отдельных сфер, и они падают на пол.
– Какая-то паршивая история, – замечает Девятый, сгребая камни. Он кидает их в мой Ларец и вынимает свой кристалл из моей заледеневшей руки. Шестая в беде. И эта беда включает в себя взрывы, вертолеты и горы. И все это происходит прямо сейчас на другом конце мира. Как мне попасть в Индию? Где мне взять самолет?
– Шестая – та девчонка, что дала тебе карту горы? Бросила тебя и этого твоего друга и улетела в Испанию? – спрашивает Девятый?
– Да, она, – отвечаю я, рывком захлопывая крышку своего Ларца. У меня кружится голова. Что случилось с Шестой? Кто эта вторая девушка, голос которой я слышал уже дважды? А с моей рукой явно что-то не так. Ее голос отвлек меня от неприятных ощущений. Теперь же, когда я пытаюсь снять браслет с запястья, он обжигает пальцы.
– Какая-то ерунда происходит с этой штукой. По-моему, с ней что-то не так.
Девятый закрывает свой Ларец и тянется ко мне.
– Ты про браслет?
Коснувшись его, он сразу же отдергивает пальцы.
– Черт! Он током бьется!
– А я что сделаю?
Я пытаюсь освободить руку и сбросить браслет. Берни Косар подбегает его понюхать, но останавливается на полпути и вскидывает голову, уставившись на входную дверь. Он поднимает уши, шерсть на загривке топорщится. «Там кто-то есть», – говорит он.
Мы с Девятым переглядываемся и медленно отступаем вглубь комнаты, подальше от двери. Мы были так поглощены содержимым наших Ларцов и голосом той девушки, что потеряли бдительность и перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг.
Внезапно дверь слетает с петель. В окна влетают дымовые гранаты, осколки стекла сыплются на пол. Я хочу сражаться, но браслет причиняет такую муку, что я не могу двигаться и падаю на колени. Замечаю зеленый свет и слышу, как Девятый кричит от боли. Он падает рядом со мной. Этот зеленый свет я вижу не впервые. Свет от могадорской пушки не спутаешь ни с чем.
Глава седьмая
Пули свистят повсюду, взметывая пыль рядом с нами. Кажется, они летят со всех сторон, по всем траекториям. Мы с Эллой прячемся за обломками грузовика. Ее ранили, но в воздухе столько пыли, что я даже не вижу ее раны. Я осторожно ощупываю ее, пока не натыкаюсь на влажное, липкое пятно крови и дырку от пули в ее бедре. Когда я касаюсь раны, Элла кричит от боли.
Самым ласковым голосом, на который только способна, я говорю:
– Все будет хорошо. Марина
Я поднимаю Эллу и пытаюсь осторожно выйти из-за грузовика, прикрывая ее своим телом. И едва не спотыкаюсь о Марину и Крейтона, которые прячутся за тем, что осталось от другой машины.
– Эллу ранили! Нам надо выбираться отсюда!
– Их слишком много. Если мы попытаемся сбежать, нас убьют. Давайте сначала вылечим Эллу, а потом разберемся с ними, – говорит Крейтон.
Я опускаю Эллу рядом с Мариной. На ней все еще те темные очки. Теперь я могу рассмотреть рану. Кровотечение сильное. Марина опускает руки на ногу Эллы и закрывает глаза. Элла судорожно переводит дыхание, и ее грудь начинает быстро опускаться и подниматься. Удивительно наблюдать за Наследием Марины в действии. Рядом раздается еще один взрыв, и нас обдает пылью как раз в тот момент, когда края раны смыкаются, выталкивая пулю. Кожа, черно-красная от запекшейся крови, прямо на глазах становится жемчужно-белой. Сквозь нее просвечивает край кости. Элла постепенно расслабляется. Я опускаю руку на плечо Марины и с облегчением говорю:
– Это было потрясающе.
– Спасибо. Круто получилось, правда?
Марина убирает руки, и Элла медленно приподнимается, опираясь на локти. Крейтон обнимает ее. Над нами пролетает вертолет, из которого на два грузовика обрушивается настоящий ливень пуль. Рядом со мной падает кусок металла – это дымящаяся автомобильная дверца, на которой цифра восемь едва видна. От одного только взгляда на нее меня наполняет гнев. Теперь, когда Элла исцелилась, я готова ответить на удар.
– Теперь мы им покажем! – кричу я Крейтону.
– Это могадорцы? – спрашивает Марина, захлопывая крышку Ларца.
Крейтон выглядывает поверх груды обломков, и ныряет обратно.
– Это не моги. Но их много, и они приближаются. Мы можем сражаться здесь, но лучше бы заманить их в горы. Они могут оказаться кем угодно. Но если они собираются не нападать на нас, а сражаться с командиром Шармой, я не вижу причин демонстрировать ваши способности.
Взрыв позади нас поднимает очередное облако пыли, и я вижу, как вертолет делает круг и летит к нам. Мы с Мариной переглядываемся и думаем, похоже, об одном и том же. Вряд ли получится выполнить просьбу Крейтона не использовать наше Наследие и не сделать того, что должны. Вертолет Марина берет на себя и просто меняет его маршрут. Те, кто находятся на борту, никогда не поймут, что случилось, но теперь он нам не угрожает. Кто бы ни был там, внутри, – мы не хотим подвергать их опасности. Мы с Эллой радостно наблюдаем за тем, как вращающиеся лопасти исчезают вдалеке. Крейтон хмурится. А в наше убежище пробирается командир Шарма.
– Слава богам, вы живы, – говорит он. Я еле удерживаюсь, чтобы не ответить ему тем же. Ведь я была уверена, что его накрыло первой же ракетой. Правая рука Шармы безжизненно висит вдоль тела, из пореза на виске сочится кровь.
– Я полагаю, вы за это в ответе, – говорю я, злобно сверля его взглядом.
Он качает головой:
– Это солдаты Фронта сопротивления Господа. Встречи с ними мы и пытались избежать.
– Чего они хотят? – спрашиваю я.
Командир Шарма оглядывает горизонт, прежде чем посмотреть мне в глаза.