Восстание девяти
Шрифт:
Я смотрю ближе на раны на его ногах. Они похожи. Обе ноги постоянно кровоточат из зияющих дыр. Сначала я работаю над правой ногой, и тут же могу сказать, что бедренная кость Четвертого сломана. Он не может помочь, кричит, пока она встает на место, но звук сливается со всем, что происходит вокруг. Его руки сжались в кулаки, пока я продолжаю.
Вторая нога не так плоха, так что я лечу ее гораздо быстрее. Наконец-то Джон дышит спокойнее. Я хватаю его за руки и кричу ему в ухо.
— Ты выглядишь намного лучше.
Я кладу руки на плечи Джона и чувствую, что мышцы, бицепс и трицепс разорваны. Лечение займет
Я чувствую, что мускулы Джона, наконец, соединились и он вылечен. Он смотрит на меня, и я киваю. Он вскочил на ноги и помчался помогать Восьмому, защищать Эллу и Сару, которые по-прежнему внизу.
Я чувствую силу. Хорошо. Сара и Элла сделали что-то чудесное, вернувшее нам наши Наследия, позволяя нам драться, но сейчас они обе ранены. Я повернулась, все оставшиеся Моги в пепле, ранили моих друзей.
Я побежала к ним, швыряя в Могов огненные шары. Я знаю, что никогда не должна была чувствовать себя хорошо, убивая живое существо, но сейчас, это круто. Как только я присоединилась, Восьмой телепортировался через всю комнату, прямо перед Могами и разрезает их на кусочки мечом. Девятый все еще дерется с Сетракусом Ра, но они двигаются так быстро, что просто размываются. Я должна туда попасть и драться, но я остаюсь здесь и помогаю Саре и Элле.
Внезапно, некоторые Моги, наступавшие на меня, повернулись в другую сторону. Они больше не целятся в меня своими пушками. Они нацелились на Сару и Эллу, которые все еще лежали без движения. Они выстрелили в них и их тела начали содрогаться, а я начала кричать.
Я смотрю в ужасе, как распростертые тела Эллы и Сары поражаются огнем из Моговских пушек. Джон достиг их, а я рванула в его сторону. Он на коленях рядом с ними, держит их руки, когда их тела трясутся. Мы опоздали.
После всего этого, после того, как мы зашли так далеко и наконец нашли друг друга, мы теряем еще одного члена гвардии. И Сару. Джон только снова ее нашел, и тут же потерял. Я закрываю глаза, когда готовлюсь к выжиганию еще одного шрама на ноге, шрама за Эллу. Я знаю, этот будет самым болезненным.
Но ничего не произошло. Есть ли что-то другое в смерти Эллы, что не вызовет шрам? Этого не может быть. Я открываю глаза и смотрю на Джона, который сгорбился над Сарой и Эллой, по-прежнему сильно сжимая их руки.
Я присматриваюсь к девочкам и не могу поверить в то, что вижу. Раны от пушечных выстрелов на их телах и отвратительный огонь на их лицах — вылечиваются.
— Что происходит? Как ты это делаешь? — спрашиваю я Джона, изумленно смотря на него.
— Без понятия, — говорит он, встряхивая головой. — Я не знал, что я могу такое сделать. Я увидел Сару на полу и захотел не дать ей умереть, или Элле. Никому из Гвардии. Я не хотел, чтобы это случилось, особенно сейчас, когда мы вместе. Я взял их руки и подумал о том, как сильно я хочу вылечить их увечья, как сильно я желаю уметь их лечить… и это тут же внезапно начало происходить.
— Ты открыл новое Наследие! — кричу я, сжимая его плечи.
— Или я просто так сильно этого хотел, что свершилось чудо. Чтобы это ни было, они обе лечатся.
Он с облегчением смеется. Джон смотрит в центр комнаты, где Девятый продолжает драться.
— Марина, еще не время пытаться свергнуть
Мы слышим стон, и смотрим вниз на Сару и Эллу. Их глаза открыты, а цвет возвращается к нормальному. Джон обнял и поцеловал Сару.
Ловушка, наконец, сломалась. Я сгибаю руки и пинаюсь ногами, и начинаю падать, когда последний из них рушится. Я использую телекинез, чтобы опустить себя на пол.
Я лежу там несколько секунд, пытаясь отдышаться. Дым такой густой, что мои глаза слезятся. Вдруг, огромный взрыв потряс комнату. Сработала тревога, загорелись красные огни, и воздух наполнила пронзительно громкая сирена. Я могу видеть горящий Люмен Джона, и я пошла к нему сквозь туман. Элла, Марина и Сара стояли рядом с ним, когда я подошла ближе, появился Восьмой, телепортировавшийся к Марине. Берни Косар снова превратился в бигля и хромает вокруг Джона.
Элла вскрикивает, когда видит меня и обволакивает свои руки вокруг меня. Я тоже ее обняла, а потом посмотрела на Джона. Видеть его лицо, будто мечта вновь осуществилась. Он коснулся моей руки.
— Ты в порядке?
Я киваю.
— А как ты? — спрашиваю я, и знаю, что выгляжу более истощенной и избитой, чем на самом деле.
— Мы все живы, но где же Девятый? — спрашивает он, оглядываясь, когда мы понимаем, что единовременно пропали все звуки битвы. Мы подбежали к центру комнаты, к месту, где Девятый бился с Сетракусом Ра, держа его в страхе. Девятый лежал на земле, обездвиженный, а Сетракуса Ра нигде не видно. Марина упала к его коленям и бешено начала водить руками по его телу, пока я вращаясь вокруг, отчаянно пытаюсь разглядеть сквозь дымку и убедиться, что Сетракус Ра нигде не прячется, ожидая, чтобы схватить и убить нас сзади. Несмотря на звук сирены, в комнате угрожающе тихо и я понимаю, что нигде нет Могадорцев.
— Он жив! — кричит Марина. — Он просто обездвижен.
Девятый сел, сонно встряхивая головой.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Я собирался тебя об этом спросить, — говорит Восьмой. — Был взрыв и все.
— Я не знаю, не видел, куда он пошел. Одну секунду я пытался удержаться, отбиваясь от него, а следующее, что помню, — проснулся здесь на полу.
— Что нам теперь делать? — спрашивает Элла.
— Мы должны выбраться отсюда, — говорит Джон. — Сетракус Ра может показаться в любую секунду и это может быть ловушкой. Даже если думать, что это правительственная база, она небезопасна.
— Кто-нибудь знает путь отсюда? — спросила я. Все мрачно смотрим друг на друга.
— Мы должны идти обратно по пути, по которому пришли, — говорит Восьмой. — Мое Наследие — телепортация, она не сработает с нами всеми.
— Хорошо, — говорит Джон. — Мы не знаем, что нас ждет на пути, возможно, придется драться с большим числом Могадорцев, или человеческих солдат, но нам нужно оставаться вместе. Мы больше никогда не разделимся.
Девятый обошел меня и встал рядом, затем осмотрел сверху вниз.