Шрифт:
Annotation
Продолжение повести "Мать"
Lizard Mantidae
Глава 1
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Lizard Mantidae
Воспоминания Матери
Что ж... Пора начать наше повествование. Полгода минуло с тех пор, как я встретила в лесу того мальчика. Как всегда жизнь сводит людей в нужное время, так и он появился в моей жизни именно тогда, когда Время неумолимо начало свой бег к своему концу - и новому началу. Появился, чтобы выполнить свою главную задачу.
Стояла весна. Было раннее-раннее утро, птички щебетали высоко в ветвях, а небо на востоке стало ярко-розовым, окрашивая лес в нежные пастельные тона. Я медленно брела в сторону пещеры, в которой мы жили; впрочем, у меня ещё оставалось время до утра, когда названный сын мой проснётся. Можно было не спешить. На тело накатывала блаженная истома; я легла в молоденькую траву, меж белых подснежников - ярко-чёрное пятно на этом мягком весеннем ковре - и, устремив взгляд в светлеющее небо, погрузилась в мир своих мыслей.
Это заменяло мне сон - с тех пор, как я обрела способность искажать иллюзию материального мира по своему желанию, у меня пропала необходимость в сне, так же, как в воде и пище. Я могла входить в мир сна по своему желанию и бродить по разным местам, иногда даже в физическом теле. Что же касалось пищи, то...
Думаю, читатель уже познакомился с главной моей особенностью, которая являлась определяющей для моей сущности и земных задач. Тем же, кто читает про меня впервые, поясню: я могу поглощать любое количество людей, животных и прочих объектов, чтобы внутри меня они очистились от искажений мира, проще говоря, грехов; а говоря иначе - последствий собственных действий против собственной же природы. Что заставляет человека и прочих существ преступать собственную природу - об этом дальше, дабы не захламлять наше лирическое повествование длинными разъяснениями.
Иначе говоря, я - дыра между этим миром и нулевым измерением, где всё начинается и всё заканчивается. Впрочем, если проглоченного человека или любое другое существо нужно в будущем вернуть на землю, то кроме пересборки его тела и души с дальнейшим просыпанием в его собственной постели есть и другой, более мягкий способ - просто почистить его тягой дыры в предлежащем ей отсеке желудка, а потом выплюнуть обратно в мир.
Форма же тела моя удерживается автоматически, силой мысли, иначе бы я давно распалась в этом мире на общую сущность всех сил и вещей. Проще говоря, на Бога...
...Итак, стояло прекрасное весеннее утро, я лежала на цветущей лужайке, полуприкрыв глаза и глядя на проплывающие в вышине розоватые облака. Руки мои, сложенные на груди, ощущали под собой упругую, слегка скрипучую мягкость кожаного плаща - ярко, чисто-чёрного, как и сама моя суть, чёрная и абсолютно чистая от искажений, которые я не терпела и безжалостно переваривала внутри себя. Странный парадокс - уничтожая зло, я стремилась сделать мир абсолютно чистым и светлым, но когда он становился таковым, становилась не нужна эта моя форма, которую я так люблю. И она спала до следующего кризиса, позволяя существам-исказителям творить свои нечистые делишки, пока, наконец, снова не наступало время проснуться и восстановить баланс... Вечная игра, которая будет продолжаться ровно до тех пор, пока мне не захочется поиграть во что-то
Но в мгновении Здесь и Сейчас я всё ещё была собой - той, что очищает мир. Сегодняшняя ночная вылазка оказалась особо удачной - одного за другим, я проглотила сразу троих закоренелых грешников, досаждающих миру - не считая их охраны и собак. Возвращать их в этот мир в физических телах я вовсе не собиралась, потому сразу направила их в ноль-пространство, пройдя через которое и получив в награду довольно болезненную очистку от прегрешений (чем больше грехов, тем больнее возвращаться к исходному младенчески-невинному состоянию), их души должны были быть направлены в другие миры. (Куда именно - вопрос не ко мне, за распределение душ отвечают совершенно другие сущности). Растворяющаяся материя их тел и искажений поставляла моему телу столько энергии, что порой я вздрагивала от удовольствия, пытаясь получше распробовать эти обильные, чистые, светлые волны, в которые трансформировала всю нечистоту этих людей моя внутренняя дыра. Я знаю, мой воспитанник иногда замечал это странное блаженство на моём лице, когда я возвращалась из города поутру. Когда-нибудь мне придётся рассказать ему...
У людей зачастую есть какой-то подсознательный страх перед подобными вещами - страх потерять свою форму, испытать боль в связи с потерей искажений, страх перед мощной, яркой, яростной силой, сметающей всё на своём пути, но имеющей способность всё это и воссоздать. Если бы я только могла им рассказать, что, отпустив свой страх, они поплывут по тёплым волнам Вечности, слившись с Великим Потоком Жизни... Тогда они осознают, что не те их увязшие в страданиях формы, но весь мир, вся мощь Потока, вся та сила, которой они так напрасно страшились - и есть они сами...
Хищник и жертва, материя и пустота - всё одно...
...Рассвет догорал, и ярко-жёлтое, словно цыплёнок, Солнце уже взмывало в вышину. Вставать не хотелось. Рука невольно поглаживала живот - первопричину и вместилище, средоточие той гремящей, всасывающей пустоты, которая, если её выпустить, способна свести к изначальному хаосу всё...
Но время было на исходе, и потому я, вновь прикрыв глаза, усилием мысли прошила пространство, мгновенно переместив себя, словно сквозь червоточину, ко входу в пещеру. Мальчик ещё спал; но, будто почуяв моё приближение - вряд ли он мог его услышать - вздрогнул и открыл глаза.
– Мама...
– на лице его проступила улыбка, глубокие озёра глаз выражали простую, но чистую, открытую детскую любовь - пожалуй, одну из важнейших вещей в этом мире... Я тоже улыбалась, но по другой причине, которую он пока не готов был узнать. Да, я не могла выражать любовь так, как это делали люди и некоторые из благих богов. Но я могла принести сыну пользу, сделав его сильным и доведя его жизненный путь до той точки, где он сам сможет осознать своё единство с Миром, где сам сможет творить замки из пустоты, где больше никогда не коснётся его зловещая тень греха...
– Доброе утро, - сказала я.
– Что ж, после завтрака продолжим наши тренировки...
Глава 2.
Вечерело. Дневные заботы остались позади (впрочем, усилия, полезные для своего дальнейшего развития, прикладывал только мальчик, я лишь делала вид, ибо могла материализовать любую вещь или ситуацию буквально из ничего), и я, обхватив руками колени, сидела на своём любимом камне рядом с пещерой. В ветвях пели соловьи, и мысли мои уносились всё дальше и дальше, в те времена, когда мы все ещё были молоды. Конечно, я и сейчас выглядела лет на тридцать, но лишь потому, что могла выбирать себе любой понравившийся облик...