Воспитательные часы

Ней Сара

Ретт утыкается носом мне в декольте, обнюхивает, кладет руки мне на спину.

– Я всегда буду выбирать печенье.

– А если я попытаюсь переубедить тебя?

– Можешь попробовать.

Я слезаю с его колен. Окунаю палец в маслянистую белую глазурь, провожу им по внутренней стороне его бедра. Наклоняюсь и лижу ее, жадно поглощая, бесстыдно. Размазываю еще на головке его члена, наклоняясь, чтобы облизать. Втягиваю кончик снова и снова, пока он не начинает стонать, большая рука убирает мои волосы с дороги,

чтобы он мог наблюдать.

– Черт… черт.
– Его глаза остекленели и затуманены, зубы царапают нижнюю губу.
– Черт, ты такая сексуальная. Боже, не останавливайся.

Я не останавливаюсь, не тогда, когда его пальцы находят путь к моим волосам, дергая.

Наслаждаюсь удовлетворением, властью. Способностью сводить его с ума и заставлять умолять. Чтобы довести этого огромного, сильного мальчика до его самого слабого места. Сделать его уязвимым.

– Лорел.
– Он тяжело дышит, задыхается. — О, д-детка, п-позволь мне… я должен быть внутри тебя.

Детка. Внутри тебя.

Мне хочется сказать: «все, что ты пожелаешь».

Знает он об этом или нет, но я полностью влюблена в этого парня. Втюрилась по уши, инсталав, без ума - называйте, как хотите. Я слизываю глазурь на его животе, лаская его, пока ползу вверх по его великолепному торсу.

Провожу пальцем по уголку его рта, наши языки перекатываются со вкусом сладкого сахара. Он остается в сидячем положении, когда я забираюсь к нему на колени, выравниваюсь и опускаюсь на его растущую эрекцию.

Оханье.

Стоны.

Вращаю бедрами и с трудом делаю выпады вверх, я опасно близка к тому, чтобы стукнуться головой о люстру над столом, когда катаюсь на нем, вверх и вниз, голова запрокинута назад, его нос уткнулся в мою шею.

Эти руки крепко держат меня, хватают за бедра, притягивают к нему, так глубоко, как он никогда не был. Сдавленные стоны Ретта в моих волосах заставляют мои глаза закатиться… Опьяняюще.

Стол стонет под нашей тяжестью, под толчками и скрежетом наших громких, пылких любовных ласк и страстных поцелуев.

Мое тело мне не принадлежит.

Моя душа?

Его.

Выражение лица Ретта такое грубое, такое реальное и изысканно мучительное, когда он кончает, что я почти произношу слова вслух.

ГЛАВА 22

«Это была одна из тех ситуаций типа «раз уж мы оба голые»…»

Лорел

– Мы, вероятно, должны поговорить о том, что не использовали презерватив в эти выходные.

Мы в библиотеке кампуса, одни в дальнем углу; я выбрала его, потому что он отдаленный, тускло освещенный и уединенный — идеальное

место, чтобы упомянуть о нашей оплошности. Хотя, когда я так говорю, это звучит так тривиально, когда на самом деле это не так.

Все поведение Ретта меняется: тело выпрямляется, ручка зависла над бумагой, губы сжаты в тонкую линию.

– Нам нужно об этом поговорить? Ты…

– Не волнуйся, я на противозачаточных — ну, ты знаешь, таблетках, — но мы никогда не говорили об этом до того, как ты, ну, ты знаешь… не использовал резинку, а мы должны были.

– Мне очень жаль.
– Он в отчаянии проводит рукой по волосам. Стыдливо.
– Я не подумал.

– Дело не только в тебе, дело в нас обоих. Теперь, когда мы говорим об этом, я хотела, хм… - Курсор на моем ноутбуке подмигивает мне из застопорившегося документа Word.
– Я думаю, мы можем согласиться, что мы эксклюзивны?

Болтаю без умолку, не в силах контролировать ни свой рот, ни эмоции:

— Хочу, чтобы ты почувствовал меня.
– И я подумала, раз уж мы взрослые, мы должны честно поговорить об этом.

Ретт смотрит на меня, его щеки все еще пылают.

– Полагаю, мы оба в безопасности?

У меня не было секса уже несколько месяцев, и мы с ним были парой.

Хотя, когда я заподозрила, что Тэд мне изменяет, я пошла и прошла тест несмотря на то, что всегда использовал презерватив. Он никогда по-настоящему не доверял никому, чтобы никто не заманил его в ловушку отношений с беременностью — не с ним, готовящимся к NFL в выпускном году.

Тем не менее, я была протестирована, с чистыми результатами.

– Я больше ни с кем не встречаюсь и не собираюсь.
– Ретт не отвечает, поэтому подсказываю ему.
– А ты?

Наконец он отвечает с ухмылкой:

– То, что ты даже спрашиваешь, иногда заставляет меня удивляться тебе, Лорел, - шутит он.

– Что ты имеешь в виду?

– Оглянись, у моей двери нет очереди.

Мой лоб морщится.

– Ты все еще получаешь сообщения?

– Ну, да, но это ничего не значит.

– Сколько?

– Не знаю, несколько в день?

Несколько в день? Как я могла этого не знать? Мое лицо становится горячим при мысли о случайных, распутных девушках, посылающих ему сообщения. Девушках, которые бы охотно отсосали ему или позволили трахнуть себя.

– Ничто не мешает тебе отвечать на них, не так ли? Я должна доверять тебе.

– Никто из них на самом деле не хочет трахнуть меня, Лорел, а если и хочет, то они из тех девушек, которые трахают кого угодно.

– Откуда ты знаешь?

Он выглядит нетерпеливым.

– Просто знаю.

– Давай, - настаиваю я.
– Они все не могут быть легкодоступными. Бьюсь об заклад, некоторые из них на самом деле респектабельные, честные граждане.

Его карие глаза закатываются к потолку.