Воспитанник
Шрифт:
Уезжать из городка нужно, но можно особо не спешить, дать людям потратить свою долю. А за это время хорошенько подумать – куда ехать? Не к дяде точно. И не из-за какой-нибудь стеснительности, а из чувства самосохранения. В графстве Раух сейчас смута, бароны бунтуют против графа, и Шоад в том числе. Кто победит? Граф? Бароны с малолетним наследником? Или вообще соседский герцог? Знать того никто не может, но мира там долго не будет. В наших баронствах особо денег никогда не водилось. Граф разорён, платит всё больше обещаниями. Разве герцог при деньгах,
Зачем мне возвращаться? Приедешь к родне – придётся воевать с неясной перспективой. Причём за тех, кого выберет барон Шоад, а в оплату надеяться на взятое с бою. Для нищего рыцаря оно нормально. Для приличного волшебника – просто глупо.
В земли мёртвых со мной отряд не поедет, делать ему там нечего. Следовательно, остаётся один вариант – Триогерг. Там Университет, там магократия – правит Совет Волшебников, там можно купить небольшое поместье или, что даже лучше, башенку чародея. Не так часто, но и такие продаются. Знаете ли, волшебники тоже смертны, и их наследники не всегда одарены. А в отличие от всех других государств, в Триогерге землёй могут владеть только чародеи.
Для исключения неприятных встреч и сюрпризов двинемся без заезда в графство Брунское, и тем более обогнём баронство Баумхауэр. Придётся потерять несколько дней и сделать небольшой крюк, но безопасность того стоит.
Я знаю, что перестраховываюсь, что излишняя подозрительность не красит дворянина, но красиво валяться мёртвым телом в грязи обочины зимней дороги, мне совсем не желательно. Чародеи делятся на две категории – доверчивые и живые. Я предпочитаю примкнуть ко второй категории.
И ещё стоит хорошенько обдумать, как убедить Маттео Горофало, что я не подам в суд. Подписывать графскую бумагу не хочется, тем более я её не читал, а спорить по формулировкам не получится. Во всяком случае, мне так кажется – его документ уже написан.
Лучше выдам-ка я для его сиятельства письмо с благодарностью за прощение, выражением искренней благодарности, и в нём, между прочим, вверну, что на сей день у меня не осталось никаких претензий к его подданным. Далее будет подпись, магическая печать и обязательно дата. Это для гарантии, ведь если мне начнут делать гадости после того числа, которым подписано письмо, то я вполне смогу ответить. А делать ответные гадости волшебники отлично умеют. Курс Проклятий чуть не самый популярный в Университете. Студенты его обязательно стараются пройти. А я и дополнительно кое-чему от Учителя научился.
Утром Горофало прислал записку с предложением позавтракать вместе. Пришлось посетить человека. Вчера я его принимал, сегодня он меня – всё по протоколу. Если бы второй раз подряд переговоры велись на моей территории, было бы умаление достоинства советника. А так, по очереди у каждого, нормально, без выпячивания роли любой стороны.
Не дожидаясь вопросов, сразу после окончания трапезы, поблагодарил хозяина за вкусную еду. Если честно, то пища была так себе, на уровне любого заведения средней руки, но не скажешь же такого. Затем
– Так понимаю, что от башни вы отказываетесь, и служба его сиятельству вам не интересна?
– Видите ли, я подумал и так решил – доброта его сиятельства мне очень приятна, но ведь буду дурно принят многими его сторонниками – семья фон Майнхардтов на меня зуб имеет, барона фон Баумхауэра не обрадует моё соседство, да и Виола не станет питать ко мне добрых чувств. Знаете, говорят: "Ночная кукушка дневную перекукует". Не хочу давать ей возможности настраивать мужа против меня.
– В вас говорит обида.
– Уже нет. Я успокоился. В одной таверне слышал песенку со словами: "Если невеста уходит к другому, то неизвестно кому повезло".
– Мне тоже где-то встречалось подобное. Я понял вашу позицию. Пристанище без гарантированного приличного дохода не компенсирует вам неудобств службы. Сожалею о вашем решении, но понимаю и принимаю его. Шепну вам на ушко… только между нами… не всем понравился способ завоевания графа. Поклон с показом сосков в вырезе декольте, затрагивает не сердце мужчины, а действует на другое место. Хотя поверьте, для его сиятельства политические последствия женитьбы важнее скоропроходящего вожделения.
– Я верю в разум графа Брунского.
– Поверьте и в мстительность госпожи Камиллы.
– Не имею чести знать, кто это такая.
– Об этом обычно не кричат… Она метресса его сиятельства.
– Что вы говорите!
– Да. Это муза, вдохновляющая его талант поэта. Женщина – вдова близкого соратника его сиятельства, павшего в бою. После смерти жены только её присутствие смогло утешить печаль графа.
– Но как…
– Увы! Госпожа Камилла сейчас отдыхает в имении. По состоянию здоровья. Злые языки утверждают, что скоро должна родить.
– О боги! То есть…
– Никто не решился спросить у неё имя отца ребёнка. Но граф, из врождённого благородства и из чувства признательности к заслугам покойного мужа, при всех обещал позаботиться о младенце. А если будет мальчик, то и признать его своим сыном.
– Как он… э… щедр… э… душою.
– Да его сиятельство такой. Щедрый и благородный.
– Благородный и щедрый!
– Если бы госпожа Камилла находилась при графе, она бы на за что не допустила бы столь скоротечной женитьбы. Впрочем, через несколько времени она вернётся.
– А госпожа Камилла знает?..
– Конечно! У неё много сторонников в окружении его сиятельства. Одного из них вы видите перед собой. Так что, если когда-нибудь захотите вернуться и попросить службы, то будете знать, к кому обратиться.
– Непременно! Благодарю вас за обстоятельный рассказ.
– Вы его заслужили своим письмом. Но, хоть мне и приятно находиться в вашем обществе, однако другие дела тоже ждут своего решения. За сим прощаюсь с надеждой когда-нибудь продолжить наше знакомство.