Воспитанник
Шрифт:
Несчастного Гонта чуть не до нага раздели в порту, хорошо он поостерёгся сразу пряности нести. Решил сначала выяснить, не изменились ли местные цены.
Теперь ему боязно, и он всего за две закупочные цены предлагает выкупить его запас. Шафран – самая дорогая пряность, целых четыре фунта! Остальных тоже по четыре, ещё двадцать фунтов. Все пряности упакованы в специально обработанные шёлковые мешочки, которые зашиты в просмолённую парусину и запечатаны свинцовой печатью. Есть документы о происхождении товара и гарантия качества от первого продавца.
Я посетовал,
Меня сочли богатеньким дурачком, совершенно незнающим жизни. Ладно, без риска хороших денег не заработаешь. Свёртки сложил в поясной мешочек, подаренной Арной, и ушёл к себе.
Пузик, по моей просьбе, спрятался и стал следить за Гонтом. Что же вы думаете? Волшебник сразу пошёл на этот… ют, кажется… к капитану и порадовал:
– Пацан заглотнул наживку! Пронесёт груз через таможню.
– А на причале его встретят.
Наше судно двигалось медленнее, чем то, на котором мы прибыли, возможно, маршрут другой, и до порта, где я планировал сойти, мы смогли добраться лишь через неделю после сделки. В ночь перед прибытием, я вышел на палубу, активировал кольцо Невидимости вместе со своим жилетом, набрал высоту и, не прощаясь, улетел. Не в порт. Что мне там делать? Просто к берегу. Естественно, все мои вещи были со мной. Почему бы нет? Деньги за билет отданы полностью, за пряности сразу расплатился, долгов за мной не осталось. А если кто-то чего-то хотел сверх договорённостей, так то не моя головная боль, а его.
Тёплая лунная ночь, ветер немного сносит с курса, внизу мелким барашком плещут волны. Хорошо чувствовать себя драконом. Хотя Пузик занимался критиканством – дескать, и неуклюжий я, и крыльями взмахиваю не так, и манёвренность никакая. Однако до земли мы добрались. Отлетели немного от береговой линии и легли спать. В смысле, я лёг, а как дракончик не знаю. Утром уже поел и книгу почитал, а судно всё стоит на месте. Ещё шлюпка вдоль берега ходит. Может, меня ищут? Впрочем, пора бы двигаться. Пузик углядел дорогу, наверное, от рыбацкой деревушки. Поехали. К полудню показался небольшой город, там стоит остановиться и запастись провиантом в дорогу.
Сел в хорошей ресторации, заказал запечённую пулярку, фаршированную черносливом. После корабельной еды, сытной, но однообразной, хочется чего-нибудь эдакого. Пока ждал, мне дали нарезку всяких колбас, разного вида мяса и яйца по-великански. Это когда воду напополам с вином кипятят. При кипении, специальной ложкой раскручивают воронку и разбивают туда гусиные яйца. Не сразу все, а по одному. Готовые вытаскивают шумовкой и складывают на ломтики брынзы. Потом поливают растопленным коровьим маслицем с меленько накрошенной зеленушкой и давленым чесночком. Украшают
Ты эдак пошевелишь пальчиками, как бы в предвкушении, да и возьмёшь кусочек хлебца. Прицелишься и вдруг вонзишь ломтик в яичко. Твёрдая корочка рассечёт нежный белочек, а желточек так ласково, нежненько пропитает мякиш. А ты не зеваешь! В рот отправляешь тёпленькое, трепещущее. Иные, особенно дамы, даже глазки прикрывают для понимания всей прелести вкуса. Пока жуёшь, в открытое яичко опускаешь хлебушек и чуть его теребишь. Для лучшей пропитки. Никто тебе не запретит и кусочек молодой нежной рассольной брынзы, заляпанной оранжевыми кляксами желтка, направить в ротик. А потом… Э… Извините, увлёкся. Единственно чего не понимаю, причём здесь великаны? Хотя… Местные обычаи… Фольклор, понимаешь!
К пулярке хорошо подходит лёгкое молодое розовое вино. Никаких деликатных привозных! Самое простое, местное, прошлого урожая. Но обязательно прохладное! Пусть в жаркий летний день принесут кувшинчик из бочки в дальнем углу подвала.
После еды сидишь ты такой сытый и лицезреешь окружающие виды природы. А в голове зреет одна мыслЯ – может в постельку, на бочок? Задать храповицкого минуточек триста на каждый глазок? Но нельзя – дела, заботы, хлопоты. Могут люди подъехать, чтобы поговорить про специи.
И точно приехали. Трое. Лошади прокатные. Судовой волшебник и два матроса дурно выглядят даже на мой неискушённый взгляд. Слезли и стоят раскорякой. Моряки не сказать, что хорошие всадники.
Меня увидели, один тут же ругаться стал, загиб моряцкий начал заводить. Я ткнул в его сторону пальцем и говорю:
– Сиди и не квакай!
Не просто так ткнул, конечно, с заклинанием. Зловещий Полиморф называется. Ругатель в крупную лягушку превратился. Волшебник побледнел, лягух выдал громкое "Ква!", а второй матрос попятился.
– Ба! Всё знакомые лица! Гонт, дружище! Ты откуда такого грубияна взял? Чего вы встали? Садитесь за стол, вина выпейте. Закусите. Проголодались, небось, в дороге. Куда бежим? Зачем кричим? Давайте, рассказывайте.
– Ваше магичество! – матросик пересилил страх и, не приближаясь, попросил. – Вы бы жабочку того… обратно в Крамбола. Он уже сразу извиняется. Прощеница просит.
Лягух вновь повторил своё "Ква!" и слегка подпрыгнул на месте.
– Вы думаете стоит?
– Стоит, ваше магичество! Стоит! Пока вы с Гонтом разговариваете, мы в сторонке, в тенёчке постоим.
– Как хотите. А то только попросите, можно и в крыску обернуться. Главным крысюком на корабле стать… или у вас судно?
Блефую, конечно. Зловещий Полиморф у меня всего один запомнен, 5-ый Круг всё-таки. Дальше просто убивать придётся. Но кому нужны лишние покойники? Переговоры после такой демонстрации должны пойти значительно легче.
Снял заклинание. Матрос вновь человеком стал. Приятель его подхватил и тихонечко отвёл подальше.
– Гонт, присаживайся! И всё же скажи, какими судьбами?