Восьмой грех
Шрифт:
— Между нами стоит Марлена. Я правильно понимаю?
— Что ты говоришь! Марлена убита. Марлены нет!
— Но ты же был тайно влюблен в нее. Правда?
Мальберг пронзительно посмотрел на Катерину, но ничего не сказал.
Тогда девушка бросилась к нему. Уткнувшись лицом в шею Мальберга, она чуть слышно прошептала:
— Я так и знала.
— Нет, нет, это не так, — тихо произнес Лукас и нежно погладил ее по голове. — Без сомнения, Марлена была симпатичной женщиной, но я знал многих женщин. И потом, она была не такой, как ты. Это все таинственная сила, которая
— Тогда для меня остается хоть какая-то надежда?
Мальберг засмеялся.
— Глупышка. Я все себя спрашивал, захочешь ли ты меня, — сказал он и поцеловал Катерину в лоб. Потом в губы.
— Ну, хватит целоваться. — Катерина высвободилась из его объятий. — Что ты собираешься делать?
— Мне нужно попасть в замурованную квартиру Марлены. У того, кто это сделал, были, вероятно, веские причины. Вопрос только в том…
— …как пробраться в квартиру, вход в которую заложен.
— Может быть, есть второй вход, как и здесь. — Мальберг указал на старинный шкаф. — На чердаке дома, в котором жила Марлена, стоит такое же страшилище. Я уверен, что за ним имеется потайной вход в квартиру. Только вот как нам проникнуть в дом?
— Паоло, — сухо произнесла Катерина. — Нет такого замка, который бы он ни открыл. — И, увидев скептический взгляд Мальберга, добавила: — Ты можешь ему доверять, Лукас. Ты нравишься парню.
Они договорились встретиться в десять часов вечера на Виа Гора у киоска. Оттуда хорошо просматривался дом под номером 23.
Когда Мальберг подошел к месту встречи, Паоло и Катерина уже ждали его. На них были джинсы и кроссовки, а Лукас вырядился в светлый льняной костюм: он не мог вернуться в гостиницу и до сих пор не нашел время, чтобы купить новую одежду.
В отличие от оживленных улиц Грастевере, где тратторий и ресторанов было в избытке, Виа Гора напоминала сонное царство. Фонари на стенах домов тускло освещали узкий переулок. В бледном свете фасады домов казались необычайно красивыми.
Мальберг осмотрел дом № 23. Он вдруг вытянул руку и указал на окна пятого этажа.
— Посмотрите-ка, в квартире Марлены горит свет, — взволнованно сказал он. — Этого не может быть!
— На пятом этаже? — уточнила Катерина, а Паоло приложил руку козырьком, чтобы лучше видеть. — Ты же говорил, что квартира замурована.
Брат и сестра с изумлением посмотрели на Лукаса. Мальберг чувствовал себя идиотом. Обуреваемый сомнениями, он закрыл лицо руками и простонал:
— Я же не сошел с ума!
Катерина снова посмотрела на Лукаса.
— Ты уверен? — спросила она. — Я хочу сказать, что иногда от волнения можно увидеть такое…
— Я знаю, что я видел! — раздраженно прошипел Мальберг.
Катерина растерялась: Лукас еще никогда не разговаривал с ней в таком тоне.
— Тогда нам нужно вначале выяснить, что там, наверху, на самом деле! — вмешался Паоло. — Подождите здесь.
Будто прогуливаясь, Паоло прошелся по Виа Гора.
Не прошло и десяти секунд, как Паоло обернулся и тихо свистнул, сунув два пальца в рог. Мальберг и Катерина поспешили к нему.
На темной лестнице Паоло протянул Лукасу фонарик. Внутри стоял запах мастики и моющего средства. Прыгающий луч фонарика освещал путь наверх.
— Вот! — прошептал Мальберг, когда они поднялись. Он осветил стену. Сейчас на ней проступали чуть заметные контуры расплывчатого прямоугольника. — Именно здесь была дверь в квартиру Марлены.
Паоло тем временем левой рукой нащупал огнеупорную дверь, которая вела на чердак.
Лукас посветил на замок.
— Плевое дело, — прошептал Паоло и махнул рукой. Через несколько секунд парень взломал замок и все трое беззвучно исчезли за тяжелой стальной дверью.
Чердак был в длину минимум двадцать метров и в ширину метров десять. Дальний его конец терялся в темноте. Внутри было гри каминные трубы, с которых обсыпалась штукатурка. Под потолком проходили поперечные балки, так что пришлось пригибаться.
На чердаке хранилась старая мебель, которая оказала бы честь любому блошиному рынку, а также с полдюжины велосипедов, детские коляски (самой старой было, наверное, лет сто), ящики из-под боеприпасов времен войны, порванные мешки с поношенной одеждой, лестница, прислоненная к каминной трубе, швейная машинка с ножным приводом и аппарат, созданный на заре телевидения… Вся эта таинственная свалка напоминала о фильмах Хичкока. На чердаке стоял едкий запах ныли.
Мальберг осветил фонариком резной шкаф справа от входной двери. Паоло думал, что шкаф заперт. Но когда он занялся замком, дверцы тотчас же распахнулись сами собой. Мальберг посветил внутрь. Он, конечно, не был на сто процентов уверен, что они обнаружат в шкафу потайную дверь, по явно разочаровался после того, как, простучав внутреннюю стенку, ничего не нашел.
— Мы должны попробовать отодвинуть его от стены, — произнес Лукас, вытирая пот со лба. И обратился к Паоло: — Давай, берись!
Катерина держала фонарик, пока Лукас и Паоло отодвигали шкаф. Процедура осложнялась тем, что им приходилось действовать максимально тихо. Мужчины уже практически достигли цели, когда тяжелая полка с посудой обрушилась на пол.
Мальберг, Катерина и Паоло застыли от неожиданности. Звон бьющейся посуды мог перебудить весь дом.
— Делаем ноги! — прошипел Паоло Катерина схватила брата за руку.
Мальберг приложил палец к губам и прислушался.
Все было тихо. Казалось, что на лестнице вот-вот послышатся звуки открывающихся дверей и приближающиеся шаги жильцов, которым и предстоит обнаружить взломщиков.
Но ничего не произошло. Как и прежде, вокруг стояла мертвая тишина. Неужели никто ничего не услышал? С минуту они не двигались и, затаив дыхание, напряженно вслушивались. Мальберг направил фонарь на дверь. Первым заговорил Паоло.
— Не могу поверить! — повторял он снова и снова. — Кто-то же должен был услышать шум.