Восьмой грех
Шрифт:
— Невзрачный секретарь кардинала? — Катерина недоверчиво покачала головой.
— Самые коварные преступники — самые незаметные. В вашей профессии вы, должно быть, сами часто с этим сталкивались.
— Да, вы правы.
— Соффичи убил Обожженного, чтобы завладеть кусочком материи от Туринской плащаницы. Обожженный сначала предлагал эту реликвию Гонзаге. По непонятным причинам сделка так и не состоялась. Вместо этого товаром заинтересовался Мальберг.
— Мальберг?
— Да, Мальберг. Где, кстати, он сейчас находится?
Катерина пожала плечами.
— Послушайте! —
— Он сейчас в Германии, — ответила Катерина, чтобы выйти из щекотливой ситуации.
Мезомед продолжил:
— Соффичи, вероятно, догадывался о ценности этого кусочка материи и хотел сам провернуть сделку. По необъяснимым пока причинам ему нужны были деньги, много денег. И это стало приговором для Обожженного. Но Соффичи предчувствовал еще большую сделку и инсценировал похищение государственного секретаря. Для видимости он инсценировал и свое похищение. В действительности же на служебной машине государственного секретаря он направился в таинственный замок Лаенфельс на Рейне, где обосновалось некое братство. Бывший кардинал Тецина предложил Соффичи еще большую сумму. Но удача была не на стороне секретаря. В документах сказано, что по дороге в замок он погиб в аварии.
— И вы в это верите?
— До сегодняшнего дня обратное доказать не удалось.
Катерина задумчиво кивнула.
— Тогда дело Марлены Аммер можно считать раскрытым, — наконец произнесла она.
— Скажем так: из документов нам известны детали гибели синьоры. Без сомнения, она умерла во время обряда изгнания дьявола.
Катерина кивнула. Она уже знала это.
— Ватикан в любом случае постарается всеми силами предотвратить разглашение данных по этому делу. Тем не менее остается еще много открытых вопросов. Вы, вероятно, догадываетесь, что смерть Марлены Аммер вызвала лавину, под которой была погребена тайна. И об этой тайне мы можем только догадываться. Вот, например, посмотрите!
Мезомед вынул факс, поступивший из прокуратуры Антверпена.
— Бельгийские коллеги расследуют убийство некоего Эрнеста де Конинка. Этот человек снискал славу лучшего фальсификатора в мире. Его нашли повешенным в своем доме в Антверпене. Но с самого начала возникли сомнения в том, что это самоубийство.
— Доктор Мезомед, вы же не станете утверждать, что этот фальсификатор каким-то образом причастен к смерти Марлены!
— В это действительно трудно поверить. Но, надеюсь, вы быстро измените свое мнение, если я вам скажу, что удалось раскопать прокуратуре Антверпена. Коллеги проверили счета фальсификатора и обнаружили, что на них хранятся перечисления почти в полмиллиона долларов.
Катерина присвистнула сквозь зубы.
— Попробуйте отгадать, от кого?
— Понятия не имею.
— Начисления были выполнены банком Ватикана, Институтом по вопросам религии!.. Коллеги из Антверпена попросили содействия в расследовании. Но Буркьелло так им ничего и не ответил. Это наводит на подозрения.
Пока Мезомед увлеченно листал
Глава 56
— Куда едем? — спросил таксист.
— В замок Лаенфельс, — ответил Мальберг, поставив дорожную сумку на заднее сиденье. Сам он сел рядом с водителем.
Таксист недоверчиво посмотрел на него и сказал на рейнском диалекте:
— Могу довезти вас только до развилки. Там мне нужно развернуться. До замка, хотите вы того или нет, придется идти пешком.
— Почему это? — раздраженно спросил Мальберг. Настроение после долгой поездки с двумя пересадками у него было неважное. К тому же на вокзальной площади Лорха завывал ледяной ветер.
— Вы когда-нибудь бывали в замке Лаенфельс? — осторожно поинтересовался таксист.
— Нет, а почему вы спрашиваете?
Водитель громко вздохнул.
— Меня это, конечно, не касается, но вы туда не пройдете. Братство живет в абсолютной изоляции. Они никого не пускают в замок. Тем более такси. А поскольку последний отрезок пути к замку ведет через ущелье, развернуться там будет невозможно Теперь вы понимаете, почему я должен высадить вас на развилке?
— Ну ладно, — пробурчал Мальберг. — Поехали уже. Только подвезите меня как можно ближе к замку.
— Как пожелаете, — ответил водитель и в порыве доброжелательности по-военному взял под козырек.
— Вы знаете кого-нибудь из замка Лаенфельс? — спросил Мальберг, пока таксист заводил свой дизель.
— Боже упаси! Никто ничего не знает об этих людях. Но местные с ними иногда встречаются и говорят, что они вполне обычные люди.
— И как они выглядят?
— Говорят, будто у этих гениев большие головы или еще что-то… Я точно не знаю. Народ любит чесать языком.
— Да? И что же они болтают?
— Ну, например, что там, наверху, громадные запасы сокровищ. Или что они занимаются какими-то запрещенными исследованиями. Или что они убивают любого, кто заглянет к ним без приглашения.
— И вы в это верите?
Таксист пожал плечами.
— С тех пор как они появились здесь, началась череда загадочных смертей. Вот недавно один монсеньор из Рима сгорел в своей машине. Но, как всегда, следов преступления не нашли.
Мальберг охотно пообщался бы с таксистом подольше, но машина остановилась у грунтовой дороги. Таксист опустил стекло и показал рукой в сторону густого подлеска, в котором терялась узкая дорога.
— Идите прямо по этой дороге. Она заканчивается у ворот замка. С нее не сворачивайте. Удачи!
От рассказа таксиста настроение Мальберга не улучшилось.
Он вышел из машины, взял сумку, в которую, помимо всего необходимого, сунул еще пару книг, и расплатился с водителем. Таксист кивнул, развернулся и уехал.
Сразу навалилась зловещая тишина. Осенний ветер тихо шуршал в кронах деревьев. Пахло лесной сыростью. От потоков воды после недавнего дождя на дороге остались глубокие канавки. Это затрудняло продвижение вперед.