Восьмая Марта
Шрифт:
Поворачиваюсь к брату — тот сияет, как новенький червонец. Убийственного взгляда для него недостаточно и я провожу ногтем большого пальца себе по горлу. Мой угрожающий жест ещё больше веселит Сашку, и он дурашливо завывает:
— За что, маленькая, пощади? Я лишь пытаюсь избавить тебя от твоего вислоухого ухажёра! Переадресуй все звонки на меня, мне есть что ему сказать.
— Ты, что ли, мой секретарь? — шиплю ему.
— А почему бы и нет? Я очень умён и прозорлив, и язык у меня подвешен. Во мне вообще скрыт гений.
— Вероятно, он крепко
Успеваю заметить, что наш водитель ухмыляется и пока мой запал не потух, быстро произношу:
— Простите, что мы до сих пор Вам не представились. Меня зовут Марта, а словоохотливый парень на заднем плане — мой брат Александр.
— Отлично, — бормочет водитель вместо «Очень приятно» и бросает на меня, как мне кажется, удивлённый взгляд. А потом вдруг кивает, и его губы растягиваются в открытой и радостной улыбке.
Моё сердце замирает от восторга — какая прелесть! Этому парню стоит чаще улыбаться, и мир будет принадлежать ему. И я тоже… О, Господи, о чём я думаю?!
Но очаровавшая меня улыбка неожиданно тает, лоб хмурится и вместо его имени я слышу странный вопрос:
— Сводный брат?
— Почему сводный? — произносим мы с Сашкой в один голос.
— Родной, — дополняю я информацию.
Взгляд моего соседа сначала немного странный, потом снова равнодушный и мне кажется, что нам не суждено узнать его имя. Я ничего не понимаю, разве брат — это плохо? Зато сразу же ясно, что я не могла устраивать эти вопли за стеной. М-м… А кто тогда мог? Ой, а зачем он спросил, сводный ли, что он подумал?
Этого мне тоже не узнать, потому что машина тормозит на площади перед универом, и нам следует покинуть любезно предоставленный транспорт.
— Удачи, — равнодушно произносит наш добрый извозчик и теряет к нам всякий интерес.
— Он что, всегда такой придурок? — спрашивает Сашка, когда машина исчезает из виду.
— А ты такой придурок только по четвергам? — взрываюсь я. — Ты не заметил, что мне даже имя его не известно? Так откуда мне знать, какой он всегда?
— Си-и-истер, тебе явно нужен мужчина, ты стала очень злая, — Сашка обнимает меня за шею, чмокает в висок и быстро отпрыгивает в сторону.
— Че-го-о? — поворачиваюсь я к нему, мимоходом отмечая, что снова стала для него «систер».
— О, нет, только не этого мужчину, — Сашка тычет пальцем мне за спину и хохочет.
Оглядываюсь, как дурочка — ни «не этого», и никакого другого мужчины за мной нет, но и предъявить за это некому — Сашки тоже след простыл. Ну, какой же он… балабол.
Моё настроение под стать погоде — переменчивое и стремится к нулю. Теперь крупными хлопьями валит снег, и это после проливного дождя. И Сашка здесь совершенно ни при чём, в смысле и снег не он нагнал, и озадачил меня тоже не он.
Это всё ОН — тот, чьё имя осталось тайной, чей взгляд, казалось, смотрел прямо в душу, и чья замечательная улыбка погасла на моих глазах. Почему?
А почему это, собственно, должно меня заботить? Совершенно очевидно,
*****
— Привет, малыш, — Игорь ловит меня за руку на выходе из женского туалета.
— Привет, ты сюда? — я киваю на дверь позади себя и стараюсь высвободить руку.
— Нет, конечно, — он улыбается так, словно между нами всё по-прежнему, — я тебя специально здесь жду.
Эта информация не кажется мне приятной, но я рада, что успела привести себя в порядок и почистить обувь. Перед бывшим мне вовсе не хочется выглядеть замарашкой. В памяти тут же всплывает вечер, когда я готовилась ко дню влюблённых. Как сладко ныло в груди от предвкушения моей первой близости с любимым мужчиной…
Сейчас, вот прямо в эту минуту, я вдруг понимаю, что всё к лучшему. А мои душевные муки и слёзы — это наказание за ошибку. Ну, что ж, две недели страданий — не так уж много за подаренный выбор. Да, судьба предоставила мне выбор или это сделал Игорь, или Янка — теперь не важно. А важно то, что сейчас я свободная и могу снова влюбиться, вообще всё могу переиграть в своей жизни. Наверное, всегда могла, но не понимала.
Ощущаю себя кошкой, которая гуляет сама по себе. Есть в этом что-то порочное, но вряд ли кто-то вправе меня упрекнуть. Есть небольшой дискомфорт от того, что я так быстро отказалась от своих чувств. Наверное, я слишком ветреная… Или это чувства были ненастоящие…
Я внимательно разглядываю Игоря — высокий, симпатичный, модный… Я бы даже сказала — облизанный. Конечно, никакой он не вислоухий и даже не ушастый, но точно дятел — в этом мой Сашка прав.
— И зачем ты меня здесь ждёшь? — мне нравится, как звучит мой голос и что не ёкает сердце, и очень надеюсь, что выгляжу я вполне в себе уверенной. Сегодня я впервые так спокойно реагирую на Игоря.
— Выглядишь просто отпадно! — он наклоняется ко мне ближе и шумно вдыхает воздух, — а пахнешь божественно. Мартик, я мечтаю, что ты сделаешь мне подарок.
— С чего бы это? — я отстраняюсь от Игоря и ловлю себя на мысли, что мне и правда неприятна его близость.
— Ничего себе вопросик! — восклицает Игорь. — Неужели ты забыла о моём дне рождения?
Мне очень хочется ответить, что — да, забыла, но я совсем не умею врать. Я устремляюсь к своей аудитории, бросив на ходу:
— Я помню про твой день, но, извини, у меня нет для тебя подарка.
Значит, врать я всё же умею, потому что подарок лежит дома. Но этому… Как там его Сашка назвал? Так вот, этому ушастому дятлу знать о том, что я заранее готовилась к его дню рождения, совсем необязательно. Да и день-то куда зря — под стать имениннику.
— Ещё как есть, — возражает Игорь, не отставая от меня ни на шаг, — и если ты согласишься, то этот подарок станет для меня самым дорогим.
Он вопросительно смотрит на меня и, наверное, ожидает, что я заинтересуюсь и обязательно спрошу. Но мне не интересно, что уж он там придумал и отчего весь такой загадочный.