Восьмая горизонталь
Шрифт:
только познакомился, он часто ездил на охоту и никогда не приезжал пустым. Я тогда
впервые попробовал настоящую дичь, оленину, кабанчика. А какие пирожки с зайчатиной
делала твоя мать!
– Скоро у нас будет мука, мама напечёт столько пирожков,- мечтательно закатывает глаза
Ладушка.
Мы проехали центральную улицу, домов становится меньше, скоро озеро. Я
запретил селиться у воды ближе, чем за сто метров.
Рынок
Не очень удобно для доставки товаров с судов, но я распорядился провести дорогу до
торгового центра. Сейчас на ней катятся повозки, запряжённые приручёнными дикими
лошадьми. Купцы везут товары. На пристани слегка покачиваются два судна. Два других
на промысле. Общее командование над ними осуществляет мой добрый дядька. При
встрече со мной он уже не сплёвывает в сторону, но взгляд всё равно суровый. На мои
распоряжения, что-то процедит невразумительное сквозь зубы, но исполняет исправно.
Чуть дальше виднеется верфь. Один корабль почти закончен, четыре других
напоминают скелеты китов. Доносится стук молотков, визг пил, рёв степных мамонтов.
Они перетаскивают брёвна, толкают тяжёлые балки. Гиганты видны издалека, сердце
замирает от восторга. Неужели мы смогли приручить и выдрессировать их?
Рынок гудит как потревоженный улей. Разношерстный народ снуёт между рядами.
Продавцы зазывают покупателей, идёт меновая торговля, один обменял подковы на
десяток гусей, другой, морс из диких ягод на клубок ниток, но вот замечаю, несмело
предлагают деньги. Кто-то открещивается от них, но есть, кто очень в них заинтересован.
Правдами и не правдами, пытаются завладеть ими как можно в больших количествах.
Разнообразного товара у них много, верно будущие крупные предприниматели. К ним и
решили подойти.
Привязали коней у входа к рынку, кивнул охраннику, чтоб стерёг.
– Здравствуй, добрый человек,- обращаюсь я к очень немолодому, но крепкому с
внимательным взглядом старику.
– И тебе того же,- остро глянул из-за кустистых бровей старый дед.- Часом ты не сын
Степана, сапожных дел мастера?- не узнав во мне Великого князя, но увидев в моём
облике, нечто знакомое, делает предположение.
– Почему так решили?- усмехаюсь я.
– Одежда богатая, жена ладная, никак знатный человек, Не меньше, чем сын сапожника.
– Вы мне льстите,- улыбаюсь я. Лада украдкой фыркает в ладошку.
– Что ж, молодые люди, выбирайте товар. Могу предложить девочке бусы из речного
жемчуга, а ещё есть отрез тончайшей ткани, выменяли у лесных людей, из паутины -
лёгкий, прочный как сталь, а посмотрите какие
– Сколько?- выдыхает потрясённая Лада.
Продавец моментально замечает лихорадочный румянец на её щеках:- Вещь
дорогая, но она того стоит. Никак зарплату в деньгах выдали? Двести пятьдесят рублей,-
тоном, не терпящим возражений, молвит старик.
– Ой,- пискнула жена,- у нас только двести на двоих.
Я возвожу глаза к верху, ну разве так торгуются! Дед прячет торжествующую
улыбку в густых усах:- Только тебе, красавица, уступлю за двести тридцать.
– У нас нет таких денег,- бледнеет Лада.
– Не кажется вам, с ценой загнули, этак, рублей на сто?- вмешиваюсь я в торговлю.
– Это плата за риск,- усмехается продавец.- Может и дороговата, слегка, но поверьте, достать её было сложнее, чем эти камушки,- он выуживает на свет божий горсточку
необработанных изумрудов.
– Ой!- совсем теряется Ладушка.
– Можете взять изумруды за двести,- предлагает он, украдкой посмеиваясь в усы.
У жены в голове происходят титанические подвижки. Наконец она решилась, лицо
посуровело.
– За двести, отрез.
Дед разводит руками:- Нет, милая, никак не можно. Возьмите за двести рублей
изумруды и ... вот эту нитку жемчуга. Очень пойдут к твоим глазам, девочка. Пусть это
будет моим подарком. А отрез, может, купите в другой раз, материал лёгкий, рисунок
нежный, прочный, ни один человек не в состоянии порвать его.
– Так уж порвать нельзя?- не верю я.
– Попробуйте сами. Если порвёте, отдам бесплатно весь рулон,- протягивает он кусок
ткани.
Смотрю на растерянную жену, беру в руки кусок полотна, верчу в руках,
ощупываю. Вес почти не ощутил, но сила в нем чувствуется необыкновенная. Старик
высокомерно улыбается. Он уверен в своём товаре. Лада смотрит на меня, в уголках
огромных глаз сверкнули как две капли росы слезинки. Вот проняло её, с раздражением
думаю я. Лучше вон-то седло взять, пилу, гвозди, ведра, какие хорошие, а горшки
глиняные. Сколько полезного товара! Отрез! Вот зацепило мою половину. Пальцы
сжимают полоску ткани. Она скрипнула как сталь. Старик хмыкает. Вокруг собираются
люди. Зевакам не прочь развлечься. Наверное, такое представление было не раз. Меня это
заводит. Туман ползёт в голове. Мир меняется, всё замедляется. Мышцы каменеют,
пальцы ещё сильнее вцепляются в ткань. Делаю рывок. Звучит хлопок как выстрел из
дальнобойного орудия. Дымок взвивается в воздух, материал лопается, и в руках