Восьмая горизонталь

Стригин Андрей Николаевич

Светочка истошно вопит и мчится за поддержкой к отцу.

Аскольд недовольно морщится:- Света, вот выйду и дам по попе.

Я, под аплодисменты Надежды, принимаюсь таскать шашлыки за

импровизированный стол, так любовно накрытый ей, затем подзываю ребёнка. Она

подскакивает, утыкается мне в колени. Наконец на неё обратили внимание.

– Где ты мишек видела?- стараюсь говорить без напряжения, но непроизвольно впиваюсь

взглядом в розовое детское личико.

Тёща

и мать заулыбались. И решили вновь поддержать игру, мало им наверно

было:- Да, деточка, а Маша была, кашку с ними ела?

Светочка корчит рожицу и показывает язык.

– Света!- грозит Яна,- веди себя прилично.

– Не трогайте её!- вновь излишне резко рявкаю я. Ребёнок вновь прильнул ко мне.

– Дядя Никита, а ты мне веришь?- смотрит в мои глаза ангелочек.

– Верю.

– Вот здорово!- смеётся девочка. Лица взрослых вновь просветляются, видя такую

детскую непосредственность. Лада присаживается рядом:- Вы, пожалуйста, быстрее

решайте со своими медведями, очень кушать хочется, шашлыки стынут,- и смачно

чмокает меня в щёку.

– Хорошо,- таю я,- садитесь, мы сейчас подойдём.

– Рассказывай, малыш,- нетерпеливо спрашиваю Светочку.

Девочка надувается от гордости, ей нравится, что её серьёзно воспринимают:-

Значит так, дядя Никита, я увидела красивую бабочку и побежала по тропинке вверх. А

там, большое поле, а за полем лес. А когда мы приехали на машинках, его не было, вырос, наверное,- делает она гениальное предположение.- Так вот, очень далеко, большая скала.

А под ней, я думала, хомячки травку щиплют, а присмотрелась, мишки: мама и два таких

хорошеньких мишутки. Я хотела побежать к ним, поиграть, но решила, мама заругает, вот

и прибежала, а мне никто не поверил,- Светочка вновь надувает губки, в глазах блеснули

слезинки.- А ты мне веришь?- пытливо заглядывает мне в глаза.

– Хотелось бы не верить, но ты, малыш, уверен, действительно видела медведей и очень

правильно сделала, что не побежала к ним. Они дикие и могли тебя съесть.

– Брр,- зябко передёргивает острыми плечами девочка,- не хочу, что бы меня ели.

– И я не хочу,- серьёзно говорю я,- прошу, если увидишь диких зверей, бегом ко мне или к

папе. Поняла? Да, дядя Никита,- радостно визжит Светочка и мчится рассказывать, что ей

поверили.

Подхожу к Егору:- Не составишь компанию, пойдём, поглядим, что там?

– Папа и я с вами,- повис на моей руке Ярик.

– Никита, дружище, после поляны хоть на край света. Женщины нас не поймут.

– Может ты прав,- поразмыслив, соглашаюсь я.

Пью сухое вино, по привычке макаю шашлык в кетчуп, закусываю молодым

зелёным

лучком, но почти не чувствую вкуса, мне страшно. В отличие от всех, знаю, домой мы не вернёмся, нет его просто, ничего нет, ни городов, ничего.

Внезапно слышится плач. По пляжу бредёт мальчик лет шести и горько плачет.

Чувствуя, что произошло, нечто недоброе, поднимаюсь.

– Ты куда?- пугается жена.

– Мальчик, видишь?

– С родителями поссорился,- неуверенно говорит Лада,- хотя не похоже, так безысходно

не плачут. У него действительно настоящее горе.

– Я такого же мнения.

– Вы куда?- спрашивают из-за стола.

Мальчик бредёт по пляжу, но не одному отдыхающему не интересно, что

произошло. С одной компании, правда, предложил конфету. Полное равнодушие, жутко

становится за людей.

Наша Светочка быстрее всех оказалась у мальчика:

– Кто тебя обидел?- голосочек дрожит от участия. Мальчик останавливается, перестаёт

рыдать, но слёзы продолжают катиться с опухшего лица. К чести наших семей, через

секунду все столпились около ребёнка. Моя мать присаживается на корточки:- Что

случилось, мой золотой?

– Да, что случилось? Где твои родители?- тёща, морщит лоб и в вечно немом вопросе, поднимает брови. Красиво получается, ведь она учительница начальных классов.

Мальчик вновь зарыдал:- Утопли,- еле выговаривает он страшные слова.

– Нет,- в ужасе отшатывается мать,- этого не может быть.

– Ты сам видел?- сердце у меня сжимается от жалости.

– Да, они поплыли с ружьями на охоту за скалки, а там вода забурлила и стала красной.

Это кровь. На них напала акула.

– Приехали,- фыркает Игнат,- мальчик фантазирует.

– Игнат, знаешь, что поймали те рыбаки?- во мне как снежный ком нарастает раздражение

и злость.

– Ну, что?- он усмехается, скептически поджимает сочные губы.

– Эй!- крикнул я рыбачкам,- принесите акулёнка!

Глава семейства, подхватывает малька за хвост и неторопливо подходит.

– Катран, что ли?- Игнат наклонился и осёкся.- Где его нашли? Это детёныш белой акулы!

– Это не белая акула, это нечто гораздо более крупное существо,- я замечаю, как дядя

побледнел.

– Да,- соглашается Игнат,- это детёныш не белой акулы, на своём веку я их много повидал.

Но в Чёрном море нет таких животных,- неуверенно произносит он.- Может, из

Средиземного моря?

– Это уже не Чёрное море, - с торжеством выпалил я.

– Не надо из меня делать болвана,- рычит Игнат.

– Стоп! Короче. Не будем спорить. Здесь ребёнок и с его родителями, что-то случилось