Воскрешение
Шрифт:
В крыше ковчега было сделано всего одно небольшое окошко, диаметром лишь в один локоть, которое манило к себе всех ковчеговцев. Ной часто сиживал у этого отверстия и смотрел, как разъяренная стихия швыряла, словно щепку, их ковчег. Гигантские волны гнали его куда-то на восток, в туманную мглу. Из-за постоянного тумана, низко бегущих туч и брызг волн из этого окна определить местоположение ковчега было невозможно.
Зура не раз поднималась на верхнюю палубу и просила Ноя дать ей посмотреть в окошко. Из него было мало что видно. Порой мимо них проносились какие-то скалы, обломки деревьев, крыши домов, трупы животных и людей.
В такие
– Отец, что с Землей случилось?
– Всемирный потоп, дочка, - отвечал тот, - воды океанов и морей перекатываются с одной половины Земли на другую.
– Боже праведный, а как же люди, их скот и другие животные?
– Вода покрыла сушу и смыла их. Все, что воздухом дышит, очевидно, погибло в пучине этих вод.
– Матерь Божья, неужели все погибли?
– сокрушалась Зура.
– Все или не все, это одному Богу известно. Спасутся лишь те, кто оказался высоко в горах, и там, куда не может добраться океан.
– Отец, а куда нас могут занести волны?
Не знаю, доченька, - ответил ей Ной.
– Думаю под нами Азия. Когда мы грузились, ветер дул в сторону азиатских гор.
– Хорошо, если нас занесет на вершину какой-нибудь высокой горы, чтобы вода там нас никогда не достала, - мечтательно сказала Зура.
– Морская качка меня совсем замучила: ни есть, ни пить, ничего не хочется.
– Потерпи, дочка, все в руках Божьих. Он нам поможет и не допустит нашей гибели. Рано или поздно ковчег вынесет на берег.
– И что мы там будем делать?
– спросила Зура.
– Жить будем, дочка, жить. Построим поселок и образуем на новом месте новую колонию людей. А взятая на ковчег живность поможет нам выжить. Я думаю, Бог не оставит нас в беде...
Центральный компьютер, считывая память Зуры, весьма сносно переводил ее диалог с Ноем. Ученым повезло, что замерзшая оказалась женой второго сына Ноя и по характеру и складу ума была очень любознательной женщиной и любила выпытывать у тестя, что, да как и от чего все происходит. Ной, запечатленный в памяти Зуры - это был образец человечности, учености. Он, в отличие ее мужа Хама, был всегда спокоен, выдержан и мудр. Не зря имя Ной в переводе звучит "покой и успокоение". А имя ее мужа, Хама, стало впоследствии нарицательным. Сын Ноя был нагл, непочтителен к старшим и домочадцам, любил выпить, погулять, покуражиться над женщинами. Все время, пока плыл ковчег, Хам беспробудно пил и развратничал с невольницами, и это больше всего ранило женскую натуру Зуры, вызывало гневный протест в душе. Ее муж поддался тому греховному разврату и тунеядству, о котором предупреждал Всевышний и за что Бог осудил все племя Исполинов к уничтожению.
– Стоп, стоп!
– крикнул операторам профессор Лесков, прерывая эксперимент.
– Дмитрий, введи в компьютер задание, чтобы он не все подряд нам выдавал из тоскливой жизни и переживаний Зуры, а более целенаправленно вел поиск и сосредоточил все внимание на Исполинах. Меня очень интересует эта тема.
Дмитрий поколдовал над панелью компьютера, введя задание на поиск информации об Исполинах. Через минуту быстродействующий компьютер начал воспроизводить нужную информацию.
В памяти Зуры четко отложилась, что Исполины - это племя сынов Божьих, которые жили до смешения с сынами человеческими (т.е. с ними - Зура принадлежала к роду человеческому). Судя по полученным на голографическом экране изображениям, Исполины, которых знала Зура, были великорослыми людьми необычайной
Бог, пославший их на Землю с миссионерской целью, впоследствие проклял их за грехи тяжкие и обрек на истребление людьми (аборигенами), населяющими тогдашнюю Землю.
Просмотрев полученную информацию об Исполинах, профессор Лесков изрек:
– Да-а! Какие были сильные люди, а все же все погибли. Так всегда бывает с теми народами, которые паразитируют над другими. Казалось, у Исполинов было все: и мудрость Богов, и сила, даже долголетие. Если верить Зуре, они жили очень долго, несколько сотен лет. Библия утверждает, что до описываемых событий Ной прожил шестьсот лет!
– Вот бы нам прожить столько!
– мечтательно промолвил Югов-старший.- Мы бы тогда горы свернули.
– А может, и лучше, что наш человеческий род не относится к числу долгожителей. Это заставляет людей торопиться, чтобы успеть за свой короткий век сделать многое, - прокомментировал восхищение Югова-старшего профессор Лесков.
– Лучше или не лучше, не знаю, но все же я бы хотел прожить на Земле подольше. При всем при этом, конечно, труд, борьба за выживание, целеустремленность общества- все это помогло человеку выжить в те нелегкие времена и победить Исполинов.
– Но, судя по информации, полученной от Зуры, Исполины выжили, часть их спаслась и жила после потопа на берегах Мертвого моря, - вступил в полемику с профессорами Дмитрий.
– Этот факт очень интересен, он свидетельствует о том, что Исполины, по крайней мере часть их, знали о надвигающейся катастрофе и заранее подготовились к ней. Народу, обладающему таким уровнем знаний, не стоило большого труда пережить потоп, который, судя по памяти Зуры, длился около года. Для них это, очевидно, была не проблема.
– А в чем тогда была проблема, ведь они все же погибли? Ведь еще во времена Моисея, как свидетельствует та же Библия, их истребили человеческие племена, - спросила профессора Вера.
– Основные причины гибели Исполинов лежат внутри их самих, это- гордыня, пресыщение жизнью, властью, упадок морали, пьянство, разврат. Этого более чем достаточно, чтобы погубить любую цивилизацию.
– Иван Иванович прав, многих сгубила эта самая гордыня и пресыщение властью над людьми, над другими народами. Не зря в писаниях есть такая поучительная заповедь: "Да не наступит нога гордыни, на горло духа моего!"
– Очень сильно сказано, главное образно, емко и точно, так охарактеризовал эту древнюю заповедь профессор Лесков.
– А сейчас, друзья мои, не пора ли нам пообедать, ведь обед тоже святое дело.
И хотя многим участникам экспериментов не терпелось продолжить исследования, Югов знал старую закоренелую привычку профессора - никогда не откладывать дело с обедом. Где бы Иван Иванович ни был: на симпозиуме, в поле, в лаборатории - он всегда следовал своему незыблемому житейскому правилу: "Обед - святое дело!" Даже если бы в этот час произошло землетрясение, объявили туркам или инопланетянам войну, с японских островов шел смерч, то все равно это не послужило бы поводом для отмены обеда или переносе его на более позднее время.