Воскрешение
Шрифт:
Хорошо это или плохо, но во времена Юговых на дворе светил новый электронный век. Электронщики Югова считали его своим, раскрывающим перед человеком грандиозные перспективы. И они были по- своему правы, так как работали на переднем крае науки , и созданная в лаборатории Югова электронная аппаратура, базирующаяся на двух последних изобретательских находках (речь здесь идет о микрогенной телеустановке и электронном археологе), позволяла считывать и воспроизводить мысленную энергию, оставшуюся не только в клетках памяти человека, но и в его костях, его вещах , на стенах древних жилищ.
Такое
Через две недели все подготовительные работы были закончены и на утро следующего дня Югов назначил проведение первого эксперимента. В этот необычный день в лаборатории собрались близкие как по духу, так и по призванию люди. Среди них, конечно, был профессор Лесков И.И., сын Югова Дмитрий, аспиранты, ассистенты, в том числе и новая аспирантка Вера, перешедшая к ним в лабораторию из НГУ.
Все, затаив дыхание, смотрели на операторов и программистов, запускающих сложное оборудование в работу.
Огромный объемный голографический экран мигал, из акустических динамиков раздавался какой-то неясный шум, а специальные распылители имитации выбрасывали невообразимый букет смешанных запахов, которые вдыхала при жизни в рассматриваемый момент времени исследуемая женщина.
На экране вспыхивали и гасли какие-то размытые полосы, проносились снежные вихри. Но вот на голографическом экране появилось чье-то объемное изображение, сопровождаемое чуть слышным шумом далекого прибоя. При этом аэрозоли выдали запах свежего морского бриза. Профессор Лесков, у которого была аллергия на сырость, громко чихнул. Все с улыбкой посмотрели на него, а Югов-старший шутя заметил:
– Что это ты расчихался, так и аппаратуру испортить можно.
– Ты же знаешь, что я терпеть не могу сырость, а здесь, очевидно, дело происходит на берегу моря.
– Может, ты и прав. Смотри, на экране появился какой-то мужчина...
Действительно, глазами и памятью Зуры, так звали замерзшую женщину, ученые увидели на экране крупного, пожилого, но довольно крепко сбитого мужчину в патриаршей одежде, который смотрел в старинный телескоп.
Это был Ной - десятый и последний из допотопных патриархов, ведущих свою родословную линию по прямой от известного всем Адама. Зура приходилось ему невесткой, женой его второго сына Хама. Она принесла Ною еду.
В памяти Зуры отложилось, что в последнее время Ной все чаще и чаще проводил ночи здесь, в обсерватории, и это тревожило искренне любящих его детей.
Жрецы,
Сменялись патриархи, умирали цари и жрецы, а эти наблюдения не прерывались никогда. Святые заветы своего великого предка чтил и исполнял и Ной, за что он снискал уважение и на Земле и на Небе. И хотя глубоко в тайны неба не посвящали женщин, любознательная Зура многое узнала от Ноя и его сыновей. Она знала, что Земля круглая, а не плоская, и что она вращается вокруг Солнца, и что смена времен года объясняется наклоном ее оси. Последнее было особо важно для их подданных из числа землепашцев и рабов. Построена эта башня была на горе у моря и имела круглую форму. В центре ее в виде циферблата были выложены из разноцветного мрамора концентрические окружности с делениями и стрелками, обозначающими стороны света. По концам стрелок были установлены астрономические приборы, фиксирующие положение Солнца.
Когда Зура подошла к Ною, тот оторвался на время от телескопа и задумчиво, как бы сквозь нее, устремил свой взор вдаль, на залитое лунным светом море. Ей было слышно, как где-то внизу бились о скалистый берег волны прибоя. Море сейчас было сравнительно спокойным, но таким тихим оно было не всегда. Временами оно как бы вставало на дыбы и тогда гигантские волны напоминали ей вражескую конницу диких племен, которая вал за валом бесстрашно набегала на скалы, пытаясь своей многочисленной ратью и лавинообразной мощью смять берег и покорить сушу.
Из разговоров Ноя с сыновьями Зура знала, что наступает судный день, и воды моря вот-вот выйдут из берегов. Как объяснил ей Иафет (третий сын Ноя), вследствие каких-то неблагоприятных факторов может нарушиться равновесие Земли и воды океанов и морей затопят сушу, смоют города и поселки, уничтожат все живое. Ноя об этом наводнении предупредил Отец Небесный - Бог.
Он велел ему построить большой ковчег из смолистых деревьев, хорошо законопатить и просмолить борта, днище и крышу. Бог велел также взять на борт родных и близких, нагрузить в трюмы разных животных и птиц по одной паре, запастись провизией и водой и ждать прибытия большой воды.
Ной с сыновьями выполнил волю Отца Небесного и заложил в удобной ближайшей бухте остов будущего ковчега. Зура была там и видела это грандиозное сооружение. Вместе с ней ученые глазами и памятью Зуры тоже увидели, как строилась эта громадная плоскодонка длиной в триста локтей (более 130 метров), шириной в пятьдесят локтей (более 22 метров) и высотой в тридцать локтей (более 13 метров).
Увидев ее, Иван Иванович с протяжкой промолвил:
– Да-а, впечатляет! По размерам, почти как наши океанские корабли.