Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
Глава 4
И вновь воспоминания пробиваются сквозь пепел... Яркие... Далекие... Когда же это все было? С кем? Где?..
— Света внизу не видать — заметил Ахэлен, зажигая факел.
— Не к добру это — в потемках нажираться, — глубокомысленно заметил Ловчий.
— Ну и запах же! Только начали спускаться, а уже понятно, что Саруманова вина больше нет. Пьют, что найдут.
— Мне как-то все равно, что они пьют, я уж лучше трубку растяну, -Ахэлен прикурил от своего факела.
— Ты ее тут будешь курить, или мы их все-таки подымать будем?
–
Дальше было хуже. Факел давал не очень-то много света, и проблемой стало не вступить в что-нибудь. Или в кого-нибудь. Повсюду, изредка даже на стенах, встречались грязные отпечатки волчьих лап и Свохновских сапог.
— Интересно, а как его сюда занесло? — сказал Ахэлен, изумленно разглядывая волчьи отпечатки на огромной каменной балке под потолком.
— Если бы ты столько выпил, ты бы и внутри бутылки отпечатки пооставлял, — заметил Ловчий.
— А какие бы отпечатки на нем бутылка оставила бы — любо посмотреть.
— Оопс! — Ахэлен изумленно осматривал зал. — А где Свохн?
Ловчего беспокоило другое:
— Лэнно! Лэнно!!! ЛЭННО!!!!!! — завопил Ловчий, присовокупив ругательство, услышанное им как-то у умирающего орка. Лэнно мирно спал, положив голову на подушку.
— Свохн!!! — все не унимался Ахэлен.
— Вот что этот пропойца белоснежную подушку превратил! Истрепанная, политая портвейном, вся серая...
— Серая?!?!?! Откуда у нее хвост? — задался вопросом Ловчий.
– Ахэлен! Я, по-моему, Свохна нашел!!!
Полчаса понадобилось, чтобы вытащить Лэнно и его подушку на солнышко просохнуть перед дорогой.
Шут посмотрел на Свохна и глубокомысленно произнес:
— Анализ крови: в самогоне крови не обнаружено!
— В поррртвейне! — сквозь забытье пробормотал Свохн... Но просыпаться и не подумал, как друзья ни старались.
— Вы как хотите, а я его на себе не понесу, — спустя два часа пожал плечами Шут. — Впрочем, мы можем остаться тут еще на ночь, и если присмотреть за ними, когда проспятся — то есть шанс, что завтра мы таки выйдем отсюда!
На том и порешили...
Поздно вечером Шут снова достал найденное Кольцо и положил перед собою, словно собравшись медитировать на него. Но вместо этого спросил:
— Одно не ясно: как же Саруман смог так изменить первоначальное Кольцо Радуг? Что-то тут не то, кажется, мы еще не все в нем приметили...
— Перековал! Или орки ему перековали! — пожал плечами Ловчий.
— Перековали, говоришь... — Шут снова взял кольцо в руку и посмотрел сквозь него на пламя свечи. Рука его, искривленная давним переломом, держала кольцо неестественно, как-то странно выгнувшись. — А вы уверены, что его вообще ковали?
— Нет, вырезали из цельного куска митрила! — попытался схохмить Ловчий, но вдруг осекся и пристальнее, чем прежде, вгляделся в мерцающую поверхность. — О, черт! Да оно же!.. Нет, Ахэлен, посмотри лучше сам!
Маг пригнулся и взглянул на кольцо точно так же, как смотрели до этого Шут и Ловчий. И вздрогнул: в руке Шута пульсировало что-то живое, светящееся, лишь притворяющееся кольцом! Не веря своим глазам, маг протянул руку и взялся за тоненький ободок. И тут же наваждение
— Мне показалось, что это не кольцо, а крохотная змейка! — прошептал Ловчий.
— И мне, — повторил маг.
— Радужная змейка, — уточнил Шут. — Двадцать два цвета, полная палитра, и еще что-то... странное... и опасное... кажется. Мне показалось даже, что это какой-то Ключ! Но — откуда? И куда его необходимо поместить, чтобы...
— Оррр-дррруин! — прорычало совсем рядом.
Ахэлен и Ловчий рывком обернулись: голос показался знакомым.
На пороге зала стояли двое четвероногих: местами протрезвевший Свохн в волчьем обличии и пепельно-серый колли. А поскольку Свохн в этом состоянии не смог бы назвать даже собственного имени — было ясно, кто дал совет.
— Он... разговаривает? — удивился Ловчий. — Или он того... заколдованный?
— Не-а, он только рычит, но весьма красноречиво, — ответил Шут. — И совет его крайне забавен — чуть что не так — сразу в Ородруин — и нету проблемы! Умный песик, не глупей Олорина советы дает! Тот то же самое со Всевластным делать советовал...
— Насколько я помню, из Майяр только Хуана превратили в собаку, за излишнюю болтливость... — заметил Ахэлен. — Или не только, а?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Шут. — Я в Валиноре не бывал...
— Кстати, как незаметно подошла наша парочка четвероногих, я и не почувствовал, — Ловчий только сейчас осознал сей факт.
— Значит, Симу не хотелось, чтобы его почувствовали, — равнодушно заметил Шут. Таким голосом на Земле утверждают, что Волга впадает в Каспийское Море.
— Так это он РРР-глякал в кустах? — пробормотал непослушным языком Свохн.
— Он. Наверное — просто познакомиться хотел... А вы сразу за оружие...
Пес тем временем подошел к лежащему в углу оружию путников и задрал заднюю лапу. Ахэлен рванулся было к клинкам, но пес ничего делать не стал, а опустил лапу и отошел в сторону. Он словно говорил, что он думает о том оружии, что способно направиться на мирного песика и обидеть его... Ахэлен невольно засмеялся:
— Да, этот пес умеет отвечать, ему для этого и говорить не надобно!..
И в этот момент пепельная шерсть колли почти мгновенно порозовела: это встало за окном солнце. Начинался новый день...
Откуда всплывают эти воспоминания? Зачем поднимаются они из хлама пустяков памяти? Это — последние искры перед наступающим Уходом или первые ростки новой жизни? А может — оживающие страницы прочитанной в детстве книги?..
Глава 5
Загорский просто глазам не поверил: стоило лишь ему заикнуться, что ему понадобится небольшая мастерская для изысков в области вооружений, как ему было предоставлено новейшее оборудование, и все двадцатеро с охотой взялись ему помогать! Что это? Так заинтересовали мысли землянина о вооружении? Или так приятна показалась цель Загорского — сразиться с Драконом-Фельдмаршалом и победить? А может, они поняли, что после победы Яромир сможет наконец-то вернуться домой и они получат возможность хоть походить у себя дома налегке?