Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
Уютные домики, утопающие в зелени. Так и хочется стать птицей, чтобы любоваться всем этим с высоты. А раз хочется — то что же тут невозможного? Стоит захотеть — и ты уже птица, чей дом в облаках, и перья твои сияют изумрудными и малахитовыми тонами, звонко поют в набегающем ветре... Он -как океанская волна, этот ветер, уверенный и постоянный в своей изменчивости. А малые его детишки-ветерки гоняют внизу смерчики теплой придорожной пыли или поддерживают крылышки бумажных самолетиков-голубков. Те, что постарше да посильнее — забавляются с воздушными змеями, раскачивают кроны деревьев... Романтики разносят по миру стихи, случайно оброненные мальчишкой
Жизнь течет неторопливо. Она — словно награда за минувшее, отдых усталой душе.
Не мешают даже случайные встречи, выбивающие из колеи. Ведь выбивают лишь на секунду. Это — как водоворотик в реке, не омут и не вечный водоворот, а крохотный "бульк" от нырнувшего: только что был, а через миг -не видать.
Одна такая встреча как раз и произошла утром. Он явился непрошеным, незваным, но кого зовут в этом мире? И без зова приходят — поболтать, посудачить о том, о сем... Этот же визитер был колюч взором, но вежлив, до подчеркнутой корректности вежлив, так и захотелось вдруг обозвать его за эту корректность корректором. Обозвал, предвкушая, как поползут от удивления и обиды брови. А в ответ:
— А-а-а, слышали уже, значит! Да-а, слава бежит впереди... Действительно — Корректор, более того — шеф Корректорского Отдела. Загорский, Яромир Савельевич, к Вашим услугам. Я тут случайно, пролетом с самой Земли. Можно задать вам пару вопросов?
Ну вот, едва успел сменить перья на кожу, как тут же пристают с вопросами... Нет, чтобы чайку сперва попить, поболтать о погоде, о солнце, о предстоящей регате, так он сразу о каком-то аквариуме, о покупке скалярий. Скалярия — рыбка симпатичная, но глупа, не то что Золотой Вуалехвост. Так и сказал ему, а он... Вот тут уж и удивился, и глаза аж на лоб полезли... Спросил, что за дыра такая, в которой живу я, да добавил, что, видимо, мозг у меня совсем птичий. Да кто он такой, чтобы насмехаться над моими полетами?! Ну, птица, ну зеленая, но ведь это — кому как нравится! А рыба меня совсем не интересует: я не аквариумист и не баклан. И даже не альбатрос.
Извиняется, что обидел?! Хм, мысли читает, или как? Что значит: "или где"?.. По имени обращается! Так звали меня давно, в моем родном мире. Потом я много где пошлялся, прежде чем судьба свела меня с Симом. И много где побывал уже с ним. Битвы, битвы, битвы... "Сражаться, сражаться и еще раз сражаться!", как учил нас на двадцать пятой луне майор Стежнев. Пригодилось, когда пришлось одному против войска. И выстоял ведь! Сам не верил, что смогу... Арда, Кринн, Дюна, Центавра, За Гад Дум, Земля, Итан, Плюк... И где я только не побывал после Рокласа... Неужели и тут мне покоя не будет?! Покидает? Один вопрос? Да, все просто: поставь два зеркала напротив друг друга, а дальше берешь вот это вот, ставишь вот так, по краям, затем... Я не слишком быстро объясняю? Ну так вот, тут главное — правильно подобрать угол, и тогда просто шагай вперед... Пробовал ли я сам? Ну да, иначе на Дорогу Меж Зеркалами не выйти! Да ничего особенного, один знакомый вампир научил. Он тоже так поступает, хотя умеет и через одинокое зеркало, но тогда на нем вот такую вот закорючку нарисовать надобно. Да на фиг алмазный резак?! Достаточно пальцем по стеклу, если не можешь мысленно создать и спроецировать на...
Да, пожалуйста!.. Если узнаю о скаляриях — сообщу. Нет, зачем адрес? У Вас же есть в кабинете зеркало, так что не заблужусь...
Ушел... Летать! Летать! Летать, чтобы забыться! Мне здесь хорошо,
...Откуда же столько воронья?! Тут никогда не было их, никогда! Крики, как хриплый кашель, смех над будущей кровью!.. За что?! Неужели не может жить этот рай?! Именем Блеклой Птицы? Чьим именем вы клянетесь, вороны? Кто привел вас сюда? Неужели свиньи стали товарищами крылатым? Вы же птицы, хоть и мрачны ваши расцветки! Неужели променяли вы радость неба на спелые желуди? Или теплая кормушка дороже свободы?
Зачем?! Что вам сделали живущие внизу? Почему ваши пылающие мысли будят в них гнев?! Зачем вы заставляете драться их не на жизнь, а на смерть! Зачем вы сеете среди них безумную ярость — пусты ее плоды, бесцельно ее семя... Вы — не можете иначе? А они — могли! Зачем вы добиваете их? Они не мешали вам! Не они пришли к вам, вы — к ним явились!
Говорите — в них это жило внутри? В ком?! В этом мальчишке, убитом у тополя? В тех, что у догорающего "конверта" воздушного змея? Вы насадили им это! Они... Они — мои друзья! Что значит — были? Пока я помню их — они живы! Говорите — "легко исправить"?! Видит мир — вы сами напросились! Я все же — Воин, хотя и на пенсии!
Как тяжелы крылья. Каждый взмах — вся сила и еще больше. Лишь гнев и ярость и несут вперед... Откуда их столько... Еще взмах... И еще... И еще... Еще немножко.. Еще один взмах... Совсем недалеко...
Черное пламя.
Глава 28
За дверью было до неприличия тихо. Загорский даже решил позвонить. Уставив свою физиономию в объектив камеры, СБ-шник негромко сказал:
— А-пу! Есть кто живой? Аль все померли?
— Ни, никого нэма, Яромир Савельич, уси помэрлы! — прозвучал голос майора Коваленко, — Заходьтэ, грабуйтэ!
— Опять журналы листаешь? — осведомился с порога Яромир.
— Та хиба ж цэ журналы! Тут же и дывытыся не на що!
— Что мы листаем на этот раз, "Пентхауз"?
— "Перол", старые выпуски! Мура мурой.
— Пока меня не было, эльфы не беспокоили? По поводу демонстрации мод моими подопечными?
— Не-а. А вот шеф справлялся. Говорил — как прилетите, сразу с ним созвонитесь, а то ему неясно, зачем Вы Планету-Рай подорвали. Та й мэни это тоже цикаво...
— Я?! Подорвал?! — Яромир почувствовал, как что-то холодными когтями схватило изнутри... — Еще часов восемь назад она была цела целехонька! Я там имел беседу с нашим героем Западного Риадана. И — так и не уговорил его вернуться. В общем — безнадежный случай! Думал уже Рабиновича посылать...
— А два часа назад планеты не стало. Бум — и усэ! Як корова языком, тилькы осколочки по всей округе...
— Ну, осколки — это не проблема, собрать можно и восстановить планетку. Но жители... Они ведь не пользовались нашими технологиями, насколько я понял на месте...
— Ага... Говорят — они признавали учение некоей Марины Ким, еще века так три назад предложившей идею биоформов... А учение это нанароботов не приемлет.
— Странно... Вот сидим мы сейчас и разговариваем о гибели целой планеты, с миллионами жителей, как о лопнувшем воздушном шаре... Аж противно...