Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
— Стыдно, полковник! И Вы, в наше-то время, верите до сих пор в магию?
— А что мне еще остается? Тут вот намедни с Земли пришел Вам ответ на Ваш запрос по "Некрономикону"... Я его в папку "Входящие" положил...
— Ладно... Замнем для ясности... Надеюсь — твоя красавица на рынках сии сплетни не станет размножать делением? В смысле — делиться с окружающими?..
— Фи, офицер, а ведет себя как поручик! — скривилась леди. — Я, между прочим, не сплетница, и даже не журналистка, в отличие от подошедшего сейчас
— Вы видите сквозь двери? Вы, кажется, несколько старше нынешнего странного поколения...
— Я просто не страдаю плохим слухом, — мило улыбнулась красавица, -а журналист там спорит с Коваленко, стоит ли ему входить, или пусть все сам майор Вам пересказывает...
— Что там еще случилось! — громко сказал Загорский, — Заходите оба!
Голоса за дверью смолкли, а затем вслед за Коваленко в комнату зашел высокий молодой человек в черном — Артагорт.
— И он тут!.. — простонал Загорский.
— Я же говорил, что мне не стоит заходить... — Арт уныло обратился к Коваленко. — Он еще не готов...
— То есть "не готов"? К чему? — Загорский машинально напялил на голову гоблинский шлем. Но, на удивление, шлем синхронно дублировал произносимые Артом слова, словно других мыслей в голове журналиста просто не водилось...
— Не готовы, — по доброму так улыбнулся Артагорт, — Потому что до сих пор не можете простить поражения своего, на конкурсе. А подобная злость — она сродни ревности, и не способствует ни хорошему пищеварению, ни приятной беседе.
— Я никогда, никого, ни к кому не ревновал.
— Угу... А операцию "Эхо-2" Вы запустили исключительно в честь памяти моего предка...
— В честь Вашей памяти, давайте будем точны. А если серьезно — просто стало обидно за потерянное на поиски интересного материала для статьи время.
— И Вы решили отыграться, используя служебное положение... Ладно... В честь моей памяти... А скелеты — в Вашей компетенции, — этим ведь стоит обрадовать читателей завтрашних газет?..
— Ладно, Вашего предка в Вашем лице...
— Именно, истину глаголите, — Артагорт улыбнулся. Было в его улыбке что-то такое, неуловимое, как пуля и бесполезное, как черная дыра прямо по курсу. Или — безболезненное, если не свернешь с курса? — Я думаю мы прекрасно друг друга поняли?
— Я думаю, что люди нашего уровня... Ведь все мы люди? Так вот, люди нашего уровня всегда найдут общий язык. Но ведь Вы пришли ко мне не для разбирательства по поводу ночных скелетокатаний?
— К Вам — разумеется. Кого же кроме читателей "Вечернего Диптауна" может заинтересовать вылазка ночных рокеров... Нас с Вами интересует другое: меня — чтобы Вы отцепились от моей многострадальной головы, Вас -информация о Белом Шуте.
— Белом Шуте? Ну что же, считайте, что мы с Вами договорились, если, конечно, Вы не будете выкидывать таких штучек, как пару столетий назад.
— Я ничего не выкидывал. А во второй раз я вообще промахнулся в это
— Кстати, рецепт "промахивания" не запишешь?
— Охотно, он там на стенке отмечен. Как полетишь на Арту — сам почитаешь... К счастью, они хоть не додумались превратить сей домик неизвестного архитектора в Храм Двойной Молнии. Так что надписи вполне сохранились. Но — ближе к делу. Тут Коваленко пытался меня расспросить, но я толком так и не понял, что же именно из информации о Шуте Вас интересует.
— Его нынешнее местонахождение — во-первых. И его досье — во-вторых.
— Скромно и со вкусом... Милое такое маленькое желание, достойное Всепланетного информатория. Или Хранилища Мыслей, отпираемого колечком Гомбо... Итак: родился, не крестился — у него другая вера. Жил — тут. Ушел — туда, — Артагорт многозначительно ткнул пальцем в потолок. — Отличается умом и сообразительностью, хотя и не птаха. А если серьезней, то Вас скорее всего заинтересуют лишь два момента: во-первых, он действительно сражался один против целого войска, и не проиграл. А во-вторых, его сейчас нет на Риадане.
— И где же его следует искать в таком случае?
— В любой точке Вселенной, отличающейся от Риадана.
— Мн-да... Исчерпывающая информация. А хоть намек на более точное его нахождение имеется?
— Более чем. Вот его-то и побоялся Вам пересказывать Коваленко... Он уверен, что Вы бы решили, что он спятил... Потому-то он меня с собою и... пригласил... поделиться воспоминаниями, скажем так.
— Ну, раз так — делитесь, я не настолько консерватор, чтобы все отметать с ходу!..
— Тогда не снимайте свой шлем, пожалуйста. Так я смогу не просто пересказать словами, но и показать Вам эти воспоминания...
— Валяйте, я готов, — вздохнул Яромир.
— Начинаю.
Вспыхнуло видение...
...Какой-то призрак, говорящий с Ингвальдом на пороге его дома... Юный Соронсон — толще, чем в жизни, но все же вполне узнаваем...
— ...Я здесь, ибо послан Серебряным Кругом. И я пришел за тобой. Беда пришла в Риадан, и рыцарю скоро потребуется оруженосец.
— Сколько времени прошло...
— Полтора года прошло в Риадане. Сейчас там начало лета, и если сил Круга не хватит, то новую весну встречать будет некому.
— Но почему ты решил, что я поверю твоим словам и последую за тобой?
Скрытое вечной тенью лицо чуть усмехнулось, и в тишине замершего на миг города оглушительным громом прозвучал шепот Странника:
— Из Круга не выходят...
Те же слова, что годы назад сказал на прощание Энглион. Так значит... А голос тем временем продолжал:
— Готов ли ты по первому зову спешить на борьбу со злом, в каком бы обличье оно ни выступало?
— Да, — ответил отшельник.
Никто не видел, когда и куда они ушли. А если бы кто-то заглянул в комнату отшельника, он увидел бы, что со стены исчезли лук, колчан со стрелами и короткий меч в простых ножнах.