Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
— Какого…? — Прошептал Тарас и в ту же секунду услышал как лавка на которой лежал Данилка, скрипнула.
Глава 2
Тарас отдёрнул руку от ворота и замер, чувствуя пальцами сквозь подкладку продолговатый твёрдый предмет, зашитый в ткань грубыми нитками. Что-то тонкое, острое, длиной в ладонь. Что-то среднее между ножом и шилом.
Короткое лезвие с крюком на конце, такой крюк охотники называли шкуродёром. Тарас собирался распороть шов, когда лавка за стеной
— Зря ты туда полез, — прошипел Данилка.
Тарас разжал пальцы и ватник рухнул на пол. В то же мгновение охотник обернулся, краем глаза смотря в сторону лука висящего на стене. До лука четыре шага, но сделать их он не успеет.
Данилка рванул вперёд и замахнулся так, будто у него в рукаве был спрятан нож. Тарас инстинктивно отпрянул в сторону, но это была лишь обманка. Холодно улыбнувшись Данилка присел и одним движением выдрал из подкладки ватника то, что охотник нащупал минутой ранее.
Длинное сапожное шило с деревянной рукояткой и гранёным остриём, способным пробить кожаный доспех, не говоря уж о рубахе или печени под ней.
— Положи железку, дураки. — Произнёс Тарас пятясь назад.
Данилка не ответил. Он перехватил шило обратным хватом, острием вниз, и бросился на Тараса с такой скоростью, что охотник едва успел выставить предплечье. Остриё чиркнуло по левому запястью, разодрав рукав и кожу. Тарас отмахнулся от парня здоровой рукой и попал тому костяшками пальцев в скулу. Но Данилка этого даже не почувствовал.
В следующую секунду он поднырнул под руку Тараса и вогнал шило по рёбрам. Острая граненая сталь пропорола рубаху, чиркнула по кости и лишь чудом не вошла в печень.
— Сучонок! — Проскрежетал Тарас и тут же стал укреплять тело с помощью живы.
Он ухватил Данилку за плечо левой рукой, и дёрнул на себя. План был прост до одури. Ударить лбом в переносицу, а после свалить мальца на пол и затоптать к чёртовой матери. Но Данилка извернулся, выскользнув из захвата словно угорь, и тут же ткнул шилом в бедро. Тарас скорчившись от боли попытался отскочить назад, и зря. Загнутый крючок шила лишь выгрыз из его ноги кусок плоти оставив рваную рану.
В тесноте и темноте избы последние угли в печи давали багровый мерцающий свет, в котором лицо Данилки казалось неестественной маской. Парень работал молча, экономя силы. Каждое его движение было отточенным и коротким, без лишнего замаха.
Тарас попятился к стене, и Данилка рванул за ним, нанося удар за ударом. Шило чиркнуло по предплечью, потом ужалило в плечо. Каждый порез был неглубоким, скорее царапина чем реальная рана, а вот проколы были не только болезненными, но ещё и уменьшали подвижность, левую ногу вон, практически парализовало. Из ран на теле Тараса текла кровь заливая рубаху и капая на дощатый пол.
Загнав охотника в угол, Данилка замахнулся для удара в шею и вложил в выпад весь
Воспользовавшись моментом Тарас метнулся к стене, потянулся за луком и почувствовал острую боль в районе пятки. Парень успел полоснуть по ноге и практически рассёк сухожилие. Падая Тарас кончиками пеальцев сдёрнул лук с гвоздя и сбил колчан, который тут же рассыпал по полу ворох стрел.
Подхватив первую попавшуюся стрелу, Тарас натянул тетиву и вытрелил! Со свистом стрела преодолело расстояние разделяющее его с Данилкой, тот как раз поднимался с пола. Стрела вонзилась в плечо, пригвоздив парня к стене с гулким уханьем разнёсшимся по избе.
Данилка дёрнулся, заскрежетал зубами и попытался вытащить стрелу свободной рукой, то на засела намертво. Глаза парня вспыхнули в отблесках угольев, и то что из них смотрело на Тараса, не имело ничего общего с молодым плотником из Залесья.
— Я вырежу всю вашу поганую деревню до последнего человека! И ты меня не остановишь! — прохрипел парень оскалившись.
Данилка собирался обломить древко стрелы, но не успел. Тарас снова выстрелил пришпилив и второе плечо парня к стене, следом за ним он вогнал ещё две стрелы в правое и левое колено, полностью сковав движения убийцы.
Данилка взвыл, и шило выпало из разжавшихся пальцев, звякнув о половицу. Парень висел на стене распятый четырьмя древками, по которым сбегали тёмные ручейки крови, и хохотал, срывающимся визгливым смехом.
— Вы все тут подохнете! Все до единого! Ха-ха-ха!
Тарас опустил лук и скривился от боли. Казалось что болит всё тело разом. Впрочем так оно и было, ведь порезов и проколов было не меньше четырёх десятков. Силы уходили вместе с кровью, заливавшей штаны. Перед глазами начало плыть, руки затряслись. Охотник сжал зубы и пополз к входной двери, оставляя за собой мокрый тёмный след на досках.
Тарас добрался до порога, толкнул дверь и в лицо ударил ледяной ночной воздух, от которого немного прояснилось в голове. Охотник набрал в грудь воздуха и заорал так, что голос его разнёсся по всей деревне:
— Стража!!!
Я проснулся от крика в котором узнал голос Тараса. Голос был полон боли и кажется страх в нём тоже присутствовал. Этот человек мог спокойно стоять перед стаей волков и даже бровью не повёл бы. А сейчас… Сейчас в его избе живёт тот странный парень!
Я скатился с печи, натянул сапоги и рванул к двери, по дороге столкнувшись с Санькой, который уже бежал к избе Тараса. Не говоря ни слова мы побежали по утоптанной тропе, обжигая лёгкие морозным воздухом. У избы Тараса на крыльце горел свет, а в проёме двери чернела фигура человека, лежащего на пороге.