Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
Данилка вошёл через ворота неспешным шагом и остановился передо мной, стянув шапку. Лицо у него было худое, обветренное, с острыми скулами и тонкими сухими губами. На вид обычный деревенский парень, каких в округе десятки, разве что чуть поопрятнее среднего и заметно молчаливее.
— Покажи руки, — попросил я.
Парень вытянул ладони без лишних вопросов. Ладони широкие и мозолистые, загрубевшая кожа на подушечках пальцев. Ссадина на костяшке указательного, характерная для работы со стамеской, и ороговевший бугор у основания большого
— В мастерскую пойдёшь? Мебель делать. — спросил я.
— Пойду. — коротко отозвался Данилка.
— Ну и славно. Жалованье четыре медяка в день, жильё предоставлю, еда трижды в день за мой счёт. — Я протянул ему руку и добавил. — Добро пожаловать в Яриловку.
Рукопожатие у парня было крепкое, а ладонь твёрдая как камень. Я отпустил его руку и заметил Петруху идущего в мастерскую.
— Петруха! Подойди! — Гаркнул я.
Здоровяк подбежал к нам, зевая на ходу.
— Чего, Ярый?
— Вот, новый работник. Данилка из Залесья. Отведи его в мастерскую, покажи всё от и до, расскажи порядок работы, познакомь с мужиками. Ну и определи на участок, где руки нужнее всего.
Петруха оглядел Данилку сверху вниз, оценивая его габариты и хмыкнул.
— Щупловат, но ничего, откормим. — Петруха улыбнулся и положил руку на плечо парня. — Пойдём, покажу тебе производство.
Данилка молча мотнул головой, и они зашагали по тропинке к мастерской. Петруха размахивал руками и что-то объяснял на ходу, Данилка шёл рядом, чуть приотстав на полшага, и слушал, не перебивая.
Я же остался стоять у ворот и смотрел им вслед, чувствуя в очередной раз тревогу. Ощущение было мутным и неоформленным, зудело где-то на периферии сознания и не давало расслабиться.
— И что же меня так насторожило? — Спросил я сам у себя и спустя десяток шагов вглубь деревни понял.
Дело было в глазах парня. Я поймал его взгляд на долю секунды, между двумя вежливыми кивками, и увидел в глазах парня нечто, чего у двадцатилетнего деревенского плотника быть не должно.
Жёсткий, цепкий, оценивающий прищур, не испуганный и не любопытный, а профессионально фиксирующий обстановку. Так смотрят люди, сильно травмированные люди. К примеру беспризорники или те кто смог выжить в вооруженном конфликте. К примеру у моего друга Юрки из прошлой жизни был такой взгляд. Он к слову ветеран боевых действий в Афганистане.
А что не так с этим парнем? Сирота? Или за свою короткую жизнь столкнулся с чем-то изуродовавшим его душу? Впрочем, если у него нет посттравматического синдрома и он не станет кидаться на людей, то я не против. Пусть остаётся и работает. Однако…
— Тарас! — Гаркнул я и из караулки выглянул охотник. — Размести мальчонку у себя и присмотрись к нему.
— Тоже его глаза не понравились? — Спросил Тарас и я понял что попал в точку.
— Есть такое дело. Странный он какой-то. — Кивнул я.
Весь день Данилка
— Стало быть ты Данилка? — Спросил Тарас улыбаясь настолько радушно, насколько это было возможно.
Данилка кивнул.
— Ну тогда идём. Поживёшь первое время у меня. Как раз одна комната пустует.\
— Спасибо. — Коротко ответил паренёк и пошел следом за охотником.
Тарас постелил пареньку на лавке, а тот молча скинул тулуп, валенки и улёгся на неё и уснул. Ужинать не стал, так как в мастерской уже покормили. А минут через пять, он мирно засопел провалившись в сон.
Медленно прикрыв дверь Тарас отметил, что парень засыпает мгновенно, без ворочанья и вздохов. Так засыпают солдаты, привыкшие спать в любой обстановке.
Тарас погасил лучины, навалился на лавку грудью так чтобы она заскрипела и сделал вид что спит. Стал храпеть на всю избу и ждать, пока Данилка покрепче уснёт.
При тусклом свете последних углей в печи, Тарас сквозь щель в двери смотрел на спящего гостя. За окном завывал ветер, забрасывая мелкий снег в щели ставен, а из-за стены доносился далёкий лай собак.
Данилка лежал на боку, лицом к стене. Сумка его стояла у входа в избу, по этому Тарас без особых проблем подкрался к ней и изучил содержимое. Внутри было пусто. Просто холщовая сумка в которой не было ровным счётом ничего. Это выглядело подозрительно. На кой-чёрт брать с собой пустую сумку? Или ничего не нажил за всё время пребывания в Залесье?
А ещё охотничий глаз заметил что парень лёг к стене лицом, а не к комнате. Любой нормальный гость в чужом доме ложится лицом к хозяину, потому что спать спиной к незнакомцу неуютно и неестественно.
Данилка же повернулся к стене, оставив за спиной всю комнату и самого Тараса. Это могло означать две вещи. Либо парень доверяет хозяину настолько, что ему плевать кто стоит за спиной. Либо он точно знает, что проснётся от любого постороннего движения и успеет среагировать. Ещё и правая рука парня лежала у груди. Пальцы слегка согнуты, будто натренированная хватка бойца, засыпающего с оружием в руке.
Тарас подождал ещё полчаса, пока дыхание гостя не стало совсем глубоким. Потом бесшумно подошел к вешалке на которой висел тулуп Данилки. Охотник умел двигаться тихо, в лесу от этого умения зависела добыча, а порой и жизнь. Тарас снял ватник с гвоздя и ощупал карманы, в которых тоже было пусто.
Он уже собирался повесить тулуп на место, когда рука легла на подкладку ворота. Ткань была залатанной и заношенной, грубый сермяжный верх и хлопковый подбой, местами протёртый до дыр. Пальцы нащупали что-то неестественно твёрдое и замерли.