Восход

Сан Аманда

Молчание. А потом:

– Нельзя заменить одного ребенка другим.

– Мы поставим ему памятник, - умолял Изанаги.

– Сердцем я хочу увидеть Хируко и Авашиму. Но это невозможно. Я должна остаться в Йоми.

– Нет, Изанами, - Изанаги забрался к проходу пещеры, захотев увидеть ее снова, обнять ее.

Он упал назад, когда свет фонаря озарил ее лицо. Ее челюсть уже разъедали личинки, ползающие и по ее шее, где они впивались в обгоревшую кожу на ее плече. Изанаги напрягся, его едва не стошнило от такого вида. Он пытался

подавить это желание, но не мог отвести взгляда.

– Что случилось? – спросил он. – Твое лицо!

Изанами коснулась ладонью шевелящейся массы личинок на щеке, ее глаза расширились и наполнились страхом. Она отвернулась, но Изанаги видел в ее волосах панцири жучков.

– Как ты посмел! – заплакала Изанами. – Как ты посмел посмотреть на меня?

– Не понимаю, - сказал Изанаги. – Как такое возможно?

Изанами вскинула руки.

– Это смерть. Это Мир Тьмы. Ты не имел права приходить сюда и нарушать мое спокойствие, нарушать память обо мне!

Фонарь упал из ее руки, разбиваясь о камни. Звук эхом пронесся по пещере, синий свет поднимался по чернильному туману, пока всю пещеру не залило лазурное сияние.

– Ты видел смерть, - сказала она, а потом она схватила что-то, стоявшее возле стены пещеры. Новую нагината, покрытую черными чернилами. Она держала копье за древко, по которому стекали чернила, на нитях висели лиловые камни, мерцающие золотыми искрами, чернила взлетали в небо. – Теперь ты ее узнаешь.

Глава 10

– Юки, - сказал Танака, глядя на парня, который рисовал на кирпичной стене. – Надо уходить, - он потянул ее за руку к вратам.

– Чотто! – крикнул им парень, побежав за ними и остановившись перед ними. – Вы ничего не видели, ясно?

– Без проблем, - сказал Танака, пытаясь говорить ровным голосом. – Мы ничего не скажем.

Парень нервно рассмеялся.

– Вот только я тебе не верю.

– И чего ты хочешь? – спросил Танака. Он заслонил собой Юки, уперев руки в бока. Она пыталась оттащить его назад, но он притворился, что не чувствует ее руку. – Не бойся, - выдохнул он, не веря себе.

– Я только исполняю приказы, - сказал парень, нервно оглянувшись на вольер с волками, где вокруг упавшего мужчины собиралась толпа. – И приказ был: никому не попасться.

Юки крепче схватилась за руку Танаки.

– Мы ничего не видели, ясно? – сказал Танака. – Ладно тебе. Ты ведь не хочешь этого делать. Я это вижу.

– Не указывай мне, чего я хочу, - бросил парень, пригладив рукой волосы. – Нет, - прошептал он себе под нос. – Он убьет меня.

«Он боится не меньше меня», - подумал Танака.

– У тебя проблемы? Может… может, я помогу…

– Прочь! – закричал он в ответ, Танака попятился, Юки уткнулась головой в его руку.

– Эй, я просто хотел помочь, понятно?

– Я только рисую.

Я не знаю, что это значит, - сказал парень.

«Верно, - подумал Танака. – Потому ты и угрожаешь нам».

– Эй! Вы, трое! – раздался голос. Танака обернулся, охранник шел к ним. Он думает, что они в этом замешаны?

Парень выругался и побежал к вратам, чернила капали с его пальто. Танака крепко обхватил Юки, когда к ним подошел охранник.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Он в этом замешан, - выпалила Юки, указывая на врата. – Он нарисовал ворона на стене!

Охранник помчался за парнем, выкрикивая на ходу:

– Покиньте зоопарк! Здесь опасно!

– Идем, - сказал Танака, крепко схватив Юки за руку, они поспешили к вратам. А к зоопарку подъехали три полицейские машины, ревя сиренами. Танака застыл при виде них.

– Боже, - сказала Юки. – Тот мужчина явно пострадал не от сердечного приступа, да? Это нападение банды.

Полиция выбежала из машин, один из них остановился, чтобы поговорить с охранником, который преследовал до этого парня. Тот бесследно пропал в лесах Нихондайры, чернильный след обрывался возле деревьев. Охранник посмотрел на Юки и Танаку.

– Вы его знаете?

Юки посмотрела на Танаку, а он медленно сглотнул.

– Нет, - выдавил он. – Простите. Мы его не знаем.

Они стояли рука об руку, пока ждали автобус, и это чувство было так знакомо Танаке. Словно они снова были в детском саду, а мир вокруг них был огромным и непонятным, резинка от его шляпы снова давила и мешала дышать. Они безмолвно запрыгнули в автобус, глядя, как желтые листья опадают в Нихондайре и сменяются пейзажами города.

– Почему ты не сказал им, кто это был? – тихо спросила Юки, глядя в окно.

– Это война банд, Юки. Я не хочу, чтобы нас это задело.

Она отодвинулась от окна ближе к Танаке, коснувшись его руки.

– А если пострадают люди?

Танака невесело рассмеялся.

– Я назвал ему свое имя, школу, даже интересы. Я не могу рисковать тобой. Пока что страдают только якудза, и это плохо, но невинные люди в эту войну не втянуты, - он обхватил ее ладонь пальцами. – И он такой же подросток, как мы. Я поверил ему, когда он сказал, что он лишь выполняет приказы. Да и как бы он ранил взрослого якудзу ручкой и бумагой?

– Ты прав, - сказала Юки. – Он лишь рисовал.

– Может, он поймет, к чему все приведет, - сказал Танака. – Может, это придаст ему сил выбраться из банды.

Юки улыбнулась, ее дыхание ставило мутный след на окне автобуса, за которым улицы были размытыми и серыми.

– Это мне в тебе всегда и нравилось, Тан-кун. Ты так серьезно беспокоишься о других. У тебя доброе сердце.

Танака усмехнулся, свободной рукой играя с кисточками шарфа.

– Юки?

– Что?

– Приготовишь эби в понедельник? У меня нет занятий клуба в тот день.