Восход созидателя. Каратель
Шрифт:
Внизу нас у входа ждал лимузин. Вместо ожидаемого мной "Руссо-Балта" это оказалась "Чайка".
— Ну да, ну да! — пробурчал я с усмешкой, разглядывая бронированное изделие отечественного автопрома, блистающего полировкой и хромом. Мы с мамой расположились вместе, где я сразу попал в ее объятия, а госпожа Екатерина села напротив нас на заднем сидении, отслеживая обстановку по обеим сторонам машины и бросая мимолетные взгляды на нас. Наконец, мы тронулись с места и автомобиль плавно и, как я вновь отметил, бесшумно направился в сторону кованных ворот с территории Императорской больницы. Для себя я сделал пометку о предполагаемом наличии в этом мире императора. Когда мы выбрались на дорогу спереди и сзади к нам пристроились два громоздких черных
Успевшую у меня промелькнуть улыбку, которая, надеюсь, не выглядела как ухмылка, мама восприняла по своему и пояснила, что это машины сопровождения.
Некоторое время меня не трогали и я воспользовался возможностью осмотреться. Салон также блистал нескромной роскошью, но от моего внимания не укрылись некоторые детали. Кое-где дорогая кожа и драгоценная древесина носили следы тщательно заделанных царапин и потертостей. Они были практически незаметны. Кроме специалистов и меня их бы никто и не заметил. Все говорило о том, что несмотря на показную роскошь, семья умеет уважать лишнюю копейку или же не все так благополучно, как кажется на первый взгляд.
Из салона мое любопытство переместилось на улицы города, по которому мы ехали. Отличная ровная дорога, аккуратные трех-пятиэтажные дома современной постройки, первый этаж которых занимали застекленные витрины во весь фасад. Город мне определенно нравился, чувствуется в нем заботливая хозяйская рука. Нигде не видно мусора или обветшалых, заклеенных объявлениями стен. Лица многочисленных прохожих по большей части спокойные, много улыбающихся людей. Император или кто здесь стоит во главе власти, активно зарабатывал в моих глазах плюсы. Больше всего на меня произвели впечатления именно лица прохожих На моей Родине, как правило, можно было встретить только хмурые физиономии. Будучи еще обычным, ничем непримечательным человеком заметил одну особенность при посещении благополучных стран: по напряженному выражению лица всегда можно безошибочно вычислить соотечественников.
Продолжая осматривать окрестности, я привычно включился в режим активного анализа окружающей обстановки.
В прошлой жизни постоянный и тотальный контроль обстановки как минимум в пределах Солнечной системы был для меня нормой, поэтому способности ярко и четко все подмечать и осмысливать, пусть и на крайне низком для меня, но запредельно высоком для обычного человека уровне я порадовался. Осталось выяснить, насколько тяжела подобная ноша для слабого носителя. Фактически, мой интеллект на данный момент — мое единственное преимущество в предстоящей борьбе за место под Солнцем. Прежних способностей силой мысли управлять материей или, хотя бы входить в любую сеть у меня нет. Даже руками-ногами махать я не в состоянии. Впрочем, это и не нужно и неуместно. Держать глаза открытыми и все подмечать. Кстати, насчет подмечать: едва мы проехали мимо светофора, из примыкающего переулка выехал серый минивэн с затененными окнами и повернул в нашу сторону, при этом чуть не сбив мотоциклиста. Когда одновременно с этим открылось окно на третьем этаже углового дома, я придал лицу испуганное выражение, уставившись на черный проем окна, а потом назад. Госпожа Екатерина среагировала быстрее, чем я рассчитывал.
— Второй! Сзади слева и сзади! — с этими словами она стремительно обернулась назад, держа в руке уже готовый к бою Glock 17. Мгновенно среагировав на ее слова наш водитель резко нарастил скорость, синхронно с первым внедорожником, а задняя машина сопровождения рванула левее и через мгновенье сделала полицейский разворот, блокируя дорогу.
При виде вылетевшего из окна и устремившегося в нашу сторону кумулятивного снаряда я подскочил и с паническим видом бросился к маме, прикрыв ее собой. Что бы не происходило, второй раз терять маму я не позволю. Не сейчас и не так, всему свое время, отпущенное природой, а не по чьему-то преступному умыслу.
Со стороны выглядело бы так, будто испуганный ребенок бросился
Все эти события уместились в одну секунду, максимум две. "Одна секунда семьсот сорок восемь тысячных секунды"- машинально проскочила мысль, которую я отбросил, так как события дальше навалились одновременно и понеслись вскачь.
В задний Руссо-Балт врезался набравший скорость мини-вэн, которому не помогло экстренное торможение. Передняя машина резко остановилась, когда дорогу спереди заблокировал вылетевший со встречки кроссовер. Наш лимузин встал как вскопанный по причине столкновения с передовой машиной. Ну и как вишенка на торте ракета, угодившая в минивэн. Но я рано радовался, ошибке врагов — взрывом досталось и нашему джипу, двери которого открылись и на асфальт вывалились охранники, попытавшиеся отползти подальше от машины, под прикрытие оказавшегося рядом магазинчика. Несмотря их отчаянные на попытки достать и привести к бою оружие, я точно знал, что пока они не бойцы. Лишь бы сами уцелели.
Спереди вспыхнула перестрелка. А из злополучного окна раздались пулеметные очереди. Опять полыхнуло пламя в окне. Они там с ума посходили что-ли? Стреляют поверх собственного пулеметчика! Наш водитель в это время попытался сдать назад и это ему удалось. Благодаря этому маневру ракета пролетела над нами и аккуратно вошла в запасное колесо нашей первой машины, которую по счастью бойцы успели покинуть, ведя бой с противником. Но опять же, везение было лишь частичным. Избежав кумулятивной струи мы врезались в заднюю машину сопровождения, развернувшись боком к огневой точке и тут же попали под пулеметные очереди. Пулеметчик даже не пытался стрелять по охранникам, которые успели укрыться за стенами магазина и старались из короткоствольных автоматов подавить огневую точку противника. Почти бесполезная трата патронов. Своими ковырялками хорошо, если они попадут по фасаду. Но нервируют супостата и то дело. При маневрах нашего лимузина Екатерину откинуло сперва на наше сиденье, а потом обратно на свое. Поскольку все события происходили одновременно и намного быстрее, чем их описание, мама не успела даже испугаться и все еще оставалась прижатая мной к сидению. Вновь раздалась очередь по бронированному стеклу двери.
— 12,7х108 мм, нас надолго не хватит, это же надо такую швейную машинку достать и умудриться разместить в черте города, — успела проскочить злая мысль, но тут в глазах потемнело и на мамином лице потекла тонкая струйка алой крови.
Свет постепенно мерк в глазах, все стало серым, в ушах стоял шум. Но усилием воли я держал эту тусклую маленькую форточку света, не давая ей захлопнуться. Мысли стали тягучими. На краю сознания появилось ощущение, как будто Екатерина открыла дверь, расположенную с противоположной от пулеметчика стороны и вытолкнула нас с матерью наружу и выбралась сама. Как она завалилась на дорогу. А потом я увидел бледное лицо мамы, испачканное в крови. Тогда я еще не знал, что это моя кровь, и эта картина стала спусковым крючком для произошедших впоследствии событий.
Такое уже было в моей жизни. В прошлой жизни. Именно подобная ситуация, когда я балансировал на границе жизни и смерти, когда жизнь повисла на такой эфемерном и одновременно самом могучем явлении во Вселенной. Воля, вот что создало меня. Именно Воля в конце концов укротила Солнце. Этот мир попытался отнять самое дорогое, что появилось в моей новой жизни и кто-то за это ответит.
— О! Да! — мне знакомо это чувство. Я знал, что будет дальше. Холодная ярость окатила мое сознание. Яркие краски вернулись, исчез шум. Холодная, бездушная машина, полное просветление, словно прошел через стылую синюю плазму сдувшую все сомнения, все колебания. Каждая клетка, каждый атом моего тела, каждая мысль работают в унисон в одной упряжке, в одном направлении.