Восход солнца
Шрифт:
Когда старики скрылись в туннеле, Ежевика начал собирать рассветные патрули. Остролистая увидела, как Медуница, низко опустив голову, побрела через поляну в палатку.
Не в силах вынести этого зрелища, Остролистая сорвалась с места и догнала кошку возле куста.
— Мне так жаль, — задыхаясь, выпалила она. — Я буду всегда тосковать по Медобоке!
— Мы все будем грустить, — глухо ответила Медуница. — Она была такая добрая... Ласковая, как котенок. И так
— И с ней всегда было весело, — прошептала Остролистая, зарываясь носом в плечо Медуницы.
— Она любила играть с тобой и твоими братьями, когда вы были маленькими, — выдавила Медуница, смаргивая слезы. — И всегда переживала, что вам достается мало молока, ведь Белка не могла сама кормить вас!
Остролистая злобно ощетинилась при упоминании имени кошки, которую она так долго считала своей матерью, но заставила себя пригладить шерсть. Сейчас нужно думать не о предательстве Белки, а о том, как утешить Медуницу!
— Белка была не виновата, — продолжала пестрая кошка, неправильно истолковав волнение Остролистой. — И вы всегда были сыты и ухожены! Тростинка и Ромашка кормили вас досыта, а Листвичка вообще не вылезала из детской, только и делала, что таскала королевам бурачник, чтобы молока было больше, да укрепляющие травы для здоровья!
— Листвичка тоже о нас заботилась? — рассеянно спросила Остролистая.
— Еще как! Видела бы ты, как она тряслась над вами! Наверное, это потому, что вы были детьми ее сестры, а может быть, все дело в том, что вы были первыми котятами в нашем новом лагере.
— Я не знала, — пробормотала Остролистая, чувствуя тревожное покалывание в груди.
«Если Листвичка была с нами с самого первого дня, она должна знать, кто наши настоящие родители!»
Медуница кивнула и, прогнув спину, с наслаж- юнием потянулась.
— Ладно, попробую уснуть, — прошептала она. — Может быть, Медобока придет ко мне во сне.
Как только Медуница скрылась в палатке, Остролистая быстро оглядела лагерь в поисках целительницы. Она поклялась никогда больше не допытываться правды у Белки — она не желала даже разговаривать с кошкой, которая лгала ей нею жизнь! Но Листвичку расспросить можно.
Она заметила целительницу возле входа в туннель, где она беседовала с Огнезвездом. Приблизившись к ним, Остролистая почтительно остановилась чуть поодаль, дожидаясь возможности побеседовать с Листвичкой наедине.
— Ты бодрствовала всю ночь, — говорил Огнезвезд. — Ты устала. Сходи в лес, разомнись, подыши свежим воздухом. Погуляй, а потом отыщи уютное местечко и вздремни немного, чтобы никто тебя не тревожил.
— Но я не могу покинуть племя... — возразила Листвичка.
— Воробей уже вернулся в лагерь, — напомнил Огнезвезд. — Не волнуйся,
Листвичка широко зевнула.
— Слушаюсь, Огнезвезд. Но вернусь еще до полудня!
— Как пожелаешь, — кивнул Огнезвезд и отошел.
Дождавшись, пока Листвичка выйдет из лагеря, Остролистая тихонько выбежала за ней с ледом. Следуя за запахом целительницы, она вскоре вышла на вершину голого склона, возвышавшегося над озером. Листвичка сидела на вершине, крепко обвив хвостом лапы, и смотрела на воду.
Когда Остролистая взбежала на склон, целительница испуганно вскочила и крикнула:
— Остролистая! Зачем ты меня ищешь?
— Я... я хотела спросить тебя кое о чем, — пробормотала молодая воительница. Теперь, когда решительный момент наступил, Остролистая была уже не так уверена в том, что хочет задать свой вопрос. Она чувствовала, что ответ на него изменит всю ее жизнь. Чего же она хочет?
«Я хочу знать правду!»
Целительница настороженно посмотрела на нее и сказала:
— Спрашивай.
«Она знает, что нам известно про ложь Белки! — В животе у Остролистой похолодело. — Наверное, Белка рассказала ей о том, что случилось в ту ночь на скалах...»
— Я жду, — глухо сказала Листвичка.
Остролистая глубоко вдохнула и выпалила:
— Расскажи мне все, что знаешь. Все, слышишь? Я должна узнать правду!
Странная печаль засветилась в желтых глазах Листвички. Шагнув к Остролистой, она взмахнула хвостом, словно хотела обнять ее за плечи, но в последний миг остановилась.
— Тебе не о чем волноваться, — сказала она. — Я никогда никому не расскажу. Но прошу тебя, скажи — зачем ты сделала это?
У Остролистой перехватило дыхание, словно огромный кусок дичи застрял у нее в глотке. Она не была готова к тому, что их разговор примет такой оборот.
— Что сделала? — спросила она чужим, сдавленным голосом.
Листвичка тяжело вздохнула и закрыла глаза, словно не решаясь произнести уже готовые сорваться с языка слова. Потом она снова посмотрела на Остролистую и тихо спросила:
— Зачем ты убила Уголька?
«Нет! — Остролистая глубоко впилась когтями н землю. — Она не могла спросить меня об этом! Она не может знать! Откуда?»
Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова.
— Я все знаю, Остролистая, — так же тихо продолжала Листвичка. — Когда я готовила тело Уголька к последнему прощанию, я нашла между его когтей клочок твоей шерсти. Но я спрятала его туда, где ни один кот не сможет его отыскать. Наверное, мне хотелось спрятать его от самой себя... — Помолчав, она сглотнула и повторила: — Зачем?