Восход солнца

Хантер Эрин

Крепко зажмурившись, Воробей представил себе подземную пещеру, где ждал его Утес, но ни­чего не произошло. Он так и остался лежать на ко­лючей траве, и ветка куста по-прежнему щекотала его ухо.

— Зря стараешься, — поскрипел голос над ухом Воробья. — Палка не даст тебе ответы на все во­просы.

Воробей открыл глаза и понял, что вновь об­рел зрение. Он все еще лежал под кустом боя­рышника, но теперь рядом с ним вырос полупро­зрачный силуэт Утеса. Старый кот с кряхтением влез под куст и устроился рядом

с Воробьем. Его голое тело пахло камнями и вечной тьмой тунне­лей.

По телу Воробья пробежала холодная дрожь.

— Ты все это время знал, что Белка нам лгала? — спросил он.

Незрячие выпученные глаза слепца уставились на него.

— Ищи ответ в своем племени, — проскрипел он. — Если сможешь, конечно.

— Это не ответ! — раздраженно зашипел Воро­ной. — Мне нужна твоя помощь!

— На этот раз я не могу оказать тебе помощь, о которой ты просишь, — твердо ответил Утес.

— Но как же пророчество? Если мы не родствен- пики Огнезвезда, значит...

— Сам твори свое будущее, Воробей, — сер­дито перебил его лысый кот. — Или ты дума­ешь, оно само свалится тебе в лапы, как кусок дичи?

Распушившись от злости, Воробей вскочил с земли. Как он может творить свое будущее, если ому никто ничегоне рассказывает?! Он глубоко впился когтями в землю и открыл пасть, чтобы за­шипеть, но тут...

— Воробей! — раздался со стороны озера гром­кий крик Кисточки. — Воробей!

В тот же миг привычная тьма вновь заволокла глаза Воробья. Призрачная фигура Утеса растаяла в воздухе.

— Ты где, Воробей?

Выбравшись из-под куста, он торопливо забро- сал палку сухими листьями. Ничего, попозже он вернется и спрячет ее получше.

— Что это ты тут делаешь? — подозрительно опросила Кисточка, подходя к нему. — Мы уже до­мой собрались. Ну, где же твои травы, которые ты в одиночку не донесешь?

— Я не... То есть... Я еще не набрал, — пролепетал Воробей.

— Наверное, не там искал, — вздохнула Ки­сточка. — Я, конечно, не целительница, но сдает­ся мне, под боярышником пижма не растет. А вот, кстати, и она. Прямо у тебя за спиной!

Горячая волна стыда обдала Воробейа от ушей до хвоста. И почему он не догадался сорвать хоть несколько стебельков перед тем, как вызывать Утеса? Ему так не терпелось поскорее поговорить со слепым котом, что он даже не заметил резкого запаха пижмы!

— С-спасибо.

По дороге обратно Воробей каждой шерстин­кой чувствовал раздражение Кисточки. Пижмы оказалось так мало, что он без труда донес бы ее сам, а другие травы, как назло, ему не попались.

— Это все? — изумилась Листвичка, поджидав­шая его у входа в пещеру. — А где же кервель и ты­сячелистник?

— Не нашел, — буркнул Воробей, не выпуская из пасти пижму.

— Скажи прямо — не искал! — фыркнула Ли­ствичка. —

Воробей, я посылала тебе не время по­пусту терять! У тебя есть обязанности, и ты должен их исполнять. — Она так разозлилась, что даже за­рычала. — Если бы каждый кот помнил об этом, у нас сейчас не было бы таких неприятностей!

«С чего это ты так разозлилась? Обычно ты так по пустякам не дергаешься!»

В любое другое время Воробей непременно вступил бы в перепалку с Листвичкой, но сейчас ему почему-то расхотелось это делать. Он молча прошел в пещеру и направился в кладовую, чтобы убрать пижму.

— Не надо! Я сама все уберу! — набросилась на него Листвичка и чуть ли не силой вырвала стебли из пасти Воробья. Искры бешенства так и летели с ее шкуры, когда она подхватила травы и потащила их вглубь пещеры.

В полном недоумении Воробей вышел на поля­ну и направился к куче с добычей. Тут он понял, что сыт, и даже свежая мышка не возбуждает у него аппетита. Когти тревоги, сильнее всякого голода, терзали его желудок. Сейчас ему очень не хватало Львиносвета и Остролистой. Он даже не представлял, что будет так скучать по ним.

Во сне Полночь сказала ему, что патрульные го­нятся за диким гусем, а Утес посоветовал искать ответы в Грозовом племени. Но Воробей не знал, как это сделать. Какой прок от умения проникать в чужие сны, если ты все равно остаешься слеп? Как можно что-то узнать, если тебя окружает веч­ная тьма?

Глава VIII

Затаив дыхание, Львиносвет смотрел на бескрайнюю серую воду. Резкий холод- ный ветер трепал его шерсть, грозя сбить с лап и бросить на виднеющиеся внизу острые скалы.

— Сюда, — скомандовал Ежевика и повел свой отряд вдоль края утеса в узкий овраг, со всех сто­рон заросший кустарником. К счастью, тут, по крайней мере, не было ветра.

— Здесь живет барсучиха по имени Полночь, — пояснил Ежевика, когда патрульные сгрудились вокруг него на дне оврага.

— Как ты узнал, где ее искать? — с любопыт­ством спросила Остролистая.

— Мы и не знали, — признался Ежевика. — Ког­да мы в первый раз отправились сюда, мы даже не знали, что ищем барсучиху. — Он покачал кончи­ком хвоста. — Если честно, я нашел Полночь, ког­да свалился в ее берлогу.

— Ты разбился? — ахнула Орешница.

Ежевика повел ушами, словно собираясь согнать муху.

— Сейчас не время рассказывать истории о про­шлом. Нужно торопиться.

Он повел патруль по дну оврага. Дорога оказалась непростой, Ежевике то и дело приходилось карабкаться на камни, чтобы выглянуть наверх и посмотреть, далеко ли они отошли от скал.

Наконец, Ежевика поманил котов хвостом, приказывая подняться к нему на склон.

— Почти пришли, — сказал он. — Идем, толь­ко очень осторожно, и ни на шаг не отходите от меня!